Позвонила в технический отдел, но там лишь подтвердили то, что я и так знала. Стандартный выход из анабиоза занимает примерно полчаса. Проводится вентиляция легких, диагностируется состояние всего организма, берутся анализы, при необходимости вводятся лекарства, и лишь потом капсула открывается. В критической ситуации все это опускается, и выход занимает около пяти минут. Но у командора их нет. Как только станет восстанавливаться кровоток, он умрет от внутренних повреждений.
Дала техникам задание поработать над схемами и придумать, как сократить время выхода. Хотя на это надежды мало, его и так разрабатывали максимально быстрым, и времени на решение было намного больше. Как вариант можно замедлить кровь медикаментозно. Есть же препараты, замедляющие процессы в организме, но как они подействуют на тело в анабиозе — неизвестно. Может пойти конфликт, а в его состоянии это опять же верная смерть. Еще надо придумать, как препарат ввести в работающую капсулу. Она автономна, и корпус рассчитан на любые неблагоприятные внешние условия. То есть черта с два доберешься до внутренней начинки. Но это уже пусть технари голову ломают.
Мари сообщила, что пришла Эми, и мы пошли на обед. Мне нужно было проветрить голову. Пока больше ничего умного в нее не приходило.
— Мьера Нейлани, — чинно поздоровалась со мной Эми.
— Для тебя просто Элайна.
У марианцев особое отношение к детям, и они смотрят сквозь пальцы на нарушение этикета. А я при официальном обращении всегда внутренне кривилась. Если на Мариане это был способ дистанцироваться от них, то при такой форме общения здесь остро ощущала постоянное подчеркивание, что я теперь марианка.
— Элайна. — Девочка зарделась от удовольствия.
— Покажешь свои рисунки? Мари говорит, что ты делаешь успехи.
— У меня есть фото на планшете.
— Отлично!
Болтая, мы спустились вниз в нашу столовую. Эми стала показывать свои работы, а я, подсев ближе, невольно вдохнула чистый запах ребенка. Внутри все кольнуло от сожаления, что своих у меня не будет. Физически я уже не человек, а с учетом, что еще и Нейлани, с этим все сложно.
Мы эту тему с Кайлом не поднимали, и без того было много проблем. Но я понимала, что однажды она всплывет. Как и тема семьи. Сомневаюсь, что в будущем его удовлетворит невозможность официально оформить наши отношения.
Отбросив грустные мысли, я занялась Эми, незаметно сканируя ее. Мне не нравились затемнения в голове. Похоже, какие-то новообразования. Чтобы знать точнее, нужно прикоснуться. Скорее всего, из-за этого она плохо спит и в угнетенном состоянии. Нужно положить в больницу и обследовать, но скажи Мари, и у нее удар случится. Она же с племяшки пылинки сдувает.
— У тебя такие красивые волосы, — сделала я комплимент Эми. — Я знаю одну прическу. Позволишь заплести? Тебе пойдет.
— Да! — заулыбалась она и посмотрела на тетю: — Можно?
— У тебя столько дел…
— Нестрашно, отвлекусь как раз, — отмахнулась я и продолжила соблазнять Эми: — А ты сможешь посидеть в моем кресле.
Вопрос был решен. Мы поели и собирались уже уходить. Ждали Эми, которая доедала десерт, когда я заметила Кайла с Оливией. Она что-то увлеченно рассказывала, а он с интересом слушал. Даже не сразу меня увидел, хотя они с подносами шли за свободный столик рядом с нами.
Надо же, а Оливия даже милая, когда вот так что-то эмоционально рассказывает. Глаза горят, щеки раскраснелись. И Кайл слушает ее с легкой улыбкой, чуть склонив голову. Когда они садились за стол, его взгляд скользнул по мне рассеянно, а потом вновь вернулся. Он тут же встал и подошел.
— Ты здесь? Почему не позвонила? — удивился он. — Привет, Эми! Как ты выросла.
— Мы сегодня устроили девичник. А ты звонил?
— Нет. Слышал, что тебе сегодня важного пациента доставили. Думал, будешь занята. Что там? Сложный случай? — Кайл подсел к нам.
— Да. Думаем, как из анабиоза достать, чтобы не умер. Я техникам подкинула пару идей, пока работают. Привет, Оливия! — помахала ей.
Девушка приветливо кивнула и сосредоточила внимание на еде.
— А вы что с таким жаром обсуждали?
— Оливия рассказывала о своей последней поездке в пустыню Намиб. Тебе будет интересно послушать. Давай мы к вам пересядем.
— Нет, мы уже уходим. Дома расскажешь. — Я поднялась и поцеловала его в щеку на прощание.
Пусть и не любительница проявления нежностей на людях, особенно когда твой каждый шаг отслеживают, но сейчас прямо захотелось сделать это.