Далее. Как уже говорилось, цифры, сообщенные нами, относятся к последним двум с половиной месяцам сражения, и, следовательно, к ним надо добавить потери, понесенные франкистскими дивизиями на протяжении первых пяти недель. В среднем они, несомненно, были не меньшими, чем в поздний период, так как август для франкистов был одним из наиболее тяжелых месяцев. В этот месяц тысячи франкистов нашли себе могилу на равнинах Гандесы, в окрестностях Корберы, в Пандольсе. Кроме того, есть все основания предположить, что службы и роды войск, непосредственно Подчиненные армии, также понесли соответствующие потери, как и части Итальянского корпуса, принимавшие участие в сражении. А тысячи пленных, взятых республиканцами в первые дни наступления, франкистские историки, очевидно, не рассматривают как потери. Во время сражения они придерживались в значительной степени иного мнения о боеспособности Республиканской армии и понесенных ею потерях.
«Марокканские части с трудом продвигаются вперед, ручными гранатами очищая от противника каждые 10 метров окопов, откуда его не могли вытеснить ни повторные бомбардировки с воздуха, ни массированные артиллерийские обстрелы. Силы 13-й дивизии совершенно истощены, дивизию необходимо отвести с фронта, что делается начиная с 15 октября. В боях на Эбро 13-я дивизия потеряла 223 офицера (76 процентов) и 5649 солдат (60 процентов) и еще 700 человек в боях у Файона и Ампосты» («Журнал боевых действий 13-й франкистской дивизии»).
По сообщениям карлистов из терсио «Монтсерратской божьей матери», «в сражении на Эбро были убиты: один капитан, один лейтенант, пять унтер-офицеров, 12 сержантов и 147 солдат».
Поскольку это приблизительно соответствует численному составу пехотного батальона, а цифра 166 относится только к убитым, то, следовательно, эта часть была полностью уничтожена.
10 августа франкисты начали одну из своих атак на Пандольс. 12 августа Марокканский армейский корпус сообщал: «На сегодняшний день наши официальные потери составляют: 3 командира, 17 офицеров, 290 солдат, хотя, вероятно, они превышают цифру 500». Это были потери только одной 4-й Наваррской дивизии и менее чем за два дня боев.
Я потому так подробно остановился на вопросе о количестве потерь, что на основании этих цифр делалось и делается сейчас немало выводов как военного, так и политического характера, выводов, полностью искажающих действительную картину сражения на Эбро.
Рассмотрим еще один «опорный пункт» франкистской пропаганды и пропаганды капитулянтов и предателей, стремящихся принизить значение сражения на Эбро. Я имею в виду известные упреки в «бессмысленности» сопротивления.
Есть люди, обвиняющие Негрина и коммунистов в том, что операцией на Эбро мы стремились добиться политического эффекта, а наше длительное сопротивление было ошибкой, так как мы потеряли силы, которые могли бы использовать для защиты Каталонии. Другие, наоборот, считают, что сопротивление на правом берегу должно было быть более долгим и упорным.
Наше наступление на Эбро явилось наиболее важной военной операцией Республики на всем протяжении войны. Форсирование Эбро началось в момент, когда сражение в Леванте достигло своего апогея. И главной целью операции «Эбро» было остановить наступление противника на Сагунто и Валенсию, привлечь его к Каталонскому участку и, таким образом, дать время республиканским силам в зоне Центр — Юг — а их там было вдвое больше, чем в Каталонии, — для перегруппировки и подготовки к переходу в наступление.