Как бы там ни было, но им всё удалось, а этому Сахди стоило только меня коснуться, и я уже сама была готова ему отдаться. Какая же я слабачка...Такая жалкая и мерзкая! Купилась на жалкие фокусы шарлатанов с самого начала, когда они заставили меня поверить в то, что могут перемещаться со скоростью света. Ведь это был какой-то эффектно исполненный трюк, а я сразу же расклеилась и поверила в то, что передо мной чуть ли не демоны!
Вдруг в теле вспывает яркое воспоминание о том, как мне было хорошо. От отвращения к самой себе, я издаю отчаянный вопль сквозь сжатые зубы, подрываюсь с кровати, устремляясь к столу, и вжимаю ладони в его края. Плевать, если они в другой комнате и меня услышат. Теперь я буду бороться за свою жизнь любыми путями! Раз они владеют гипнозом, или как говорил Сахди каким-то "даром", я больше не дам к себе прикоснуться.
Изо всех сил вдавливаю руки в стол и сдвигаю его с места. Моё тело отзывается болью после грубого секса, а низ живота начинает неприятно тянуть. Но ничего, я потерплю. Просто не буду обращать на боль внимание. Сейчас главное выбраться отсюда, а жалеть себя я потом буду.
Переступаю ногами вперёд, пододвигая стол всё ближе к двери. Нужно закрыть вход - пусть хоть на пару секунд, но их это всё равно задержит, когда они вернутся.
Осталось еще совсем немного и я прикладываю еще больше усилий, хотя чёртов стол такой тяжелый, что у меня аж поясницу сводит от моих потуг. Пока что в комнату никто не ворвался, поэтому надежда на то, что они опять покинули дом и куда-то ушли, разгорается во мне ярким пламенем.
Наконец, перекрываю проход столом, поворачиваюсь и устремляюсь к стулу. Хватаю его в руки, сделав резкий выдох, и уже поднимаю над своей головой, чтобы нанести удар по окну, но внезапно мне в голову приходит более гениальная мысль, чем пытаться деревянным стулом пробивать двойную раму. Есть ведь кочерга, которая так и валяется в углу, куда её и закинул один из моих похитителей.
Опускаю стул на пол и прислушиваюсь. Отлично, пока что, всё тихо. Хватаю с пола кочергу, возвращаюсь к окну и, вложив все свои силы, наношу удар по стеклу.
Раздаётся хруст и первая рама разбивается вдребезги. У меня от безумного счастья, внезапно меня охватившего, аж лёгкие гудеть начинают изнутри. Заношу кочергу над головой еще раз, и пробиваю дыру во второй раме. Полностью она сразу на разбивается, как первая, поэтому мне приходится ударить еще пару раз.
Замерев на секунду, прислушиваюсь еще раз. За дверью тишина, не слышно ни звука. Окошко небольшое, но и я худенькая - пролезть точно смогу. Кочергой быстро выбиваю самые большие торчащие осколки, оставшиеся в основании рамы, и выкидываю свой "спасительный" инструмент на улицу - наверняка моё оружие мне еще пригодится. Придвигаю стул к окну и осматриваюсь в поисках какой-нибудь тряпки, чтобы обмотать ладони, ведь я точно изрежу все руки, пока буду выбираться. К счастью, на столе как раз валяется какое-то старое грязное тряпьё, похожее на старые разодранные штаны. Отрываю один лоскут и на два раз обматываю одну ладонь. Точно также поступаю и со второй рукой. Встаю на стул, одной рукой упираясь в верхнюю раму, а другой в нижнюю, и стараюсь на задевать ничего оголенными пальцами. Сгибаюсь пополам и просовываю наружу сначала одну ногу, а затем и вторую.
Следом идёт мой таз, грудь, и вот я уже снаружи. Перед тем, как убрать руки, я делаю неловкий рывок вбок, и прорезаю плечо оставшимся торчащим осколком, который я не заметила на второй раме, когда её чистила. Но я даже не замечаю мерзкой боли, которая начинает распространяться от плеча вниз по руке.
Я свободна!
Это небольшой деревянный домик, окруженный лесной чащей. И сейчас вокруг ни души. Слышны только трели лесных птиц и шум ветра в кронах деревьев. И еще светло. Я могу успеть спрятаться, или, может быть, даже добраться до людей. Наверняка ведь это был просто блеф, когда они говорили, что меня никто искать не будет. Очередная уловка, чтобы внушить мне, что даже не стоит сопротивляться и пытаться сбежать.
Оглядевшись по сторонам еще раз и не заметив никаких признаков присутствия моих похитителей, я хватаю кочергу и бегу в лес. Так быстро, как только позволяет мне моё истерзанное тело.