Никто не может понять, что испытывает человек, которому с детства внушали, что он ничтожество. Только если человек сам через это не проходил. Ты постоянно представляешь себе, что ты - это на самом деле не ты. Что есть какой-то другой мир, где тебя потом примут, где ты сможешь раскрыться и все узнают о том, что в тебе тоже есть амбиции, мечты, желания, злость и радость. Что ты тоже живой человек со своими слабостями и сильными сторонами. И ты просто хочешь, чтобы хоть кто-то принял тебя таким какой ты есть, не пытаясь изменить под себя, или сломать.
Пока водоворот мыслей кружится в моей голове, я даже не замечаю, что медведь уже принёс меня обратно к дому.
Я открываю глаза, когда тряска подо мной останавливается. Вокруг опять лес, который уже не несётся и не прыгает перед моими глазами, и тот же самый деревянный дом.
И улыбающийся Сахди. Он как раз сейчас вышел из дома и идёт к нам навстречу.
Медведь ложится на землю. Я перекидываю через него одну ногу, и, не успев зацепиться за мех руками, скатываюсь по жёсткому боку прямо в объятия Сахди.
Он подхватывает меня на руки и несёт обратно в дом. Я бросаю взгляд назад, перед тем как мы скроемся внутри - Магдис, уже в человеческом облике, поднимается с колен и встаёт на ноги. И провожает нас пристальным взглядом.
Дверь за нами закрывается и ко мне вновь возвращается страх, пришедший на смену возбуждению от увиденного, будто вместе с этим домом вернулось и осознание того, что я всё равно не знаю кто они такие. Не понимаю на что они способны. И что я всё равно остаюсь их пленницей, даже не смотря на то, что они умеют обращаться в разных зверей. И я обещала себе, что без моего согласия больше никто ко мне не притронется, и я не позволю затуманить свой мозг!
А Сахди уже несёт меня на руках. И я даже слова против не сказала. Мне и в голову не пришло ему сопротивляться.
Во второй комнате есть только два стареньких кресла, на одном из которых лежит мужская одежда, судя по всему принадлежащая Магдису, стоит шкаф, заполненный потрепанными книгами, и еще есть деревянный круглый стол на трёх ножках.
-Так ты, всё-таки, сбежала. - Усмехаясь, произносит Сахди, и опускает меня в пустое кресло. - Хотя я думал, что после нашей сцепки ты успокоишься.
Губы его улыбаются, но в глазах сплошной лёд, пусть они и прекрасны. Он наклоняется вперёд и нависает надо мной, хватаясь за ручки моего кресла.
-Не трогай меня. - Стараясь сделать голос максимально грубым, выдыхаю я и вжимаюсь телом в твёрдую спинку кресла. - Я не понимаю, что здесь происходит, но больше не позволю с собой ничего делать.
-Что...? - В его глазах загорается удивление, будто я сказала нечто такое, что его сильно поразило.
Он опускается еще ниже. Его лицо совсем близко, я уже чувствую его дыхание на своих губах. Мозг тут же начинает плыть, будто опять на меня начинает действовать этот жуткий гипноз, но я стараюсь абстрагироваться и думать о том, что он мне противен. Должен быть противен, по крайней мере.
-Отпустите меня, зачем я вам нужна? - Спрашиваю я совершенно безэмоциональным тоном. Честно сказать, если бы я умела в зверей обращаться и двигалась со скоростью света, то мне никто не был бы нужен.
-Зачем..., - Сахди ухмыляется, и возле моих локтей раздаётся чудовищный треск.
Я испуганно дёргаюсь и сразу же опускаю глаза вниз.
Это хрустнули ручки кресла. Точнее то, что от них осталось. Этот парень голыми руками их просто раздавил, и они разлетелись в щепки!
Сахди выпрямляется, ударяя ладонями друг об друга, и с них сыпятся вниз остатки щепок. Он тяжело вздыхает.
Это очень плохо. И безумно мне не нравится. Это явно уже не мои глюки, и я имею дело с какими-то чудовищами. Может быть даже с тёмными демоническими силами.
-Ника, Ника..., - с укоризной произносит парень, - я думал, что твои гены будут сильнее, чем твои человеческие привычки. И после сцепки тебе не захочется бороться за свою свободу. - Он отходит от меня и берёт с другого кресла кожаный ремень.
По позвоночнику, словно мерзкая змея, пробегает волна ужаса. Зачем ему ремень? Зачем он его взял?!
-Я посадил в тебя сегодня своё семя. - Он опять подходит ко мне и щёлкает ремнём в своих руках так громко, что этот звук больно бьёт по ушам. - Ты ведь и забеременеть могла уже...А ты что? Решила носиться по лесу, наплевав на свою безопасность. Очень безответственно и глупо. Очень по-человечески.