— …Угроза захвата власти на всей планете и поголовного зомбирования населения. Создано магически управляемое Поле Страха… Управление производится с помощью цепи заклинаний. Эта цепь записана Служителями в их личной Книге Зла. Только они имеют к ней доступ. Военные и спецслужбы бессильны. Срок ультиматума истекает… Вам поручено… В случае неудачи президент и правительство готовы к немедленной эвакуации с Земли и установлению планетарной блокады силами Космофлота.
Присутствующие зашумели, обсуждая услышанное.
— Приступим к делу! — Директор НИИ постучал ручкой по столешнице. — Проблема требует тщательной проработки…
— Да, сэр, конечно… — прошел по залу негромкий шепоток, и все затихли.
— Не думаю, что в данный момент мы можем предложить президенту реальный способ борьбы с террористами. Поле Страха — слишком серьезный аргумент…
Молодой маг отбросил золотую прядь, упавшую ему на глаза, и откашлялся.
— Разрешите? Думаю, что сдаваться, как призывают некоторые, даже не попробовав выступить против, — малодушно и подло.
Напряжение в комнате достигло предела.
Каждый из присутствующих понимал, что директор, равно как и остальные, не знает, что делать, боится свалившейся на него ответственности и поэтому будет рад, если кто-то вызовет огонь на себя. И Лукас подставился как нельзя более кстати. Крупный специалист в области заклинаний и боевой магии, он обладал еще несколькими талантами: прямодушием, нетерпимостью и связанной с ними способностью нарываться на неприятности. Всем хотелось поглядеть, как он выпутается на этот раз. Что греха таить, даже в такой ситуации многие не могли простить ему успех, быстрое продвижение по службе и любовь одной из самых способных колдуний, первой красавицы института, которая и сейчас сидела с ним рядом, переживая за любимого.
Кэтрин нахмурилась и дернула Лукаса за рукав. Он только улыбнулся ей ободряюще.
— Есть сведения о том, где находится сей отряд Служителей Зла, создавших Поле Страха? — спросил он. — Только когда ситуация предельно ясна, можно разрабатывать план действий. Но если вопрос на вопросе и все ходят вокруг да около, не называя вещи своими именами… Любой план заранее обречен на провал.
— В Диссет-тауне. Их всего лишь пять человек.
— Откуда это известно? Правительство уже ведет с ними переговоры? — подала голос Кэтрин.
— Да. — Директор окинул девушку жестким взглядом, нехотя выплевывая это слово. — Служители Зла обещают неприкосновенность тем, кто примет их условия без борьбы.
— Но это же бред! — подскочил Лукас, его глаза засияли чистым, стальным светом. — Добровольно захочет подчиняться кучке самозванцев, возомнивших о себе невесть что, только полный…
— Замолчите! — прошипел директор. — Довольно! — Лукас никогда не питал по отношению к директору особо теплых чувств, а сейчас он испытывал только презрение.
— По-моему, некоторым не нужно Поле, чтобы струсить, — медленно проговорил маг.
— Любимый, хватит, — шепнула Кэтрин, успокаивающе поглаживая его по руке. — Ты переступаешь опасную грань…
— А мне наплевать! Вокруг все думают только о том, чтобы спасти свою шкуру! — взвился Лукас, вскакивая и отбрасывая стул на добрые полметра. — А кто подумает про обычных людей? Взгляните в окно. Вон на зеленом газоне резвится девочка-подросток, играя со щенком. Заливисто смеется малыш на руках у счастливой матери. В темном переулке целуются юноша и девушка. Держатся за руки, медленно и величаво ступая по аллеям парка, двое стариков. Но посмотрите, какой любовью горят у всех этих людей глаза! В их мире нет места страху и боли… На что их обрекут эти Служители Зла?
— Хорошо, Лукас, — бросил директор, вставая. — Как я понимаю, вы готовы возглавить этот крестовый поход. Возражений нет? — Он оглядел присутствующих. — Принятие решения откладывается до вечера. Если за это время вы не предложите четкого плана по спасению мира, то я порекомендую президенту передать власть Служителям Зла добровольно, тем самым сохранив, как вы изволили выразиться, наши шкуры в целости. А также жизни живущих на Земле миллионов людей. — Он снова опустился в кресло.
Лукас, ничего не сказав, первым вышел из кабинета, со всей силы хлопнув дверью. Кэтрин вздрогнула и перевела свой грустный взор на директора. Их глаза — ее спокойные и решительные и его испуганные и жесткие — встретились. Участники совещания по очереди выходили в коридор, а Кэтрин не трогалась с места. Наконец в комнате остались только директор и она. Кэтрин встала и заперла дверь. Брови директора поползли вверх, она же только хмыкнула. Наступила мрачная, наполненная тягостными предчувствиями тишина.