Сотрудники наружки, обложившие со всех сторон дом номер пятьдесят четыре по Профсоюзному проспекту, скучали до двух часов дня. За это время Ольга один раз позвонила своей подруге и спросила, где какой-то Владик. Узнав, что тот в Москве, повесила трубку.
Выползла она из своего дома без четверти три.
— Объект вышел из подъезда, — слушал Ушаков радиопереговоры.
— Началось. Поехали, — кивнул он Гриневу. На улице Доватора они пересеклись со старшим бригады наружки.
— Ноль-второй, прими балласт, — велел Ушаков по рации.
Неприметные зеленые «Жигули» службы наружного наблюдения, в которых находились двое сотрудников, прижались к обочине. Начальник уголовного розыска пересел в них, устроился на заднем сиденье.
— Собры в готовности. Наши обложили ее так, что не вздохнет, — проинформировал бригадир.
— Главное, чтобы твои орлы летали высоко, — сказал Ушаков. — И их не срисовали.
— Тут нас учить не надо.
— Я не учу. Я просто прошу.
— Все будет в порядке, Лев Васильевич.
— Что у нее в руках?
— Ничего. Просто женская сумочка.
— Если передачка нашему клиенту, то в ней ничего объемного, — задумчиво произнес Ушаков, откинувшись на заднем сиденье сорвавшихся резко с места «Жигулей».
— Что она ему может нести в сумке?
— Деньги. Документы. Билеты «МММ», — усмехнулся начальник уголовного розыска. — Наган. Что угодно.
— Говорит Третий, — донеслось из динамика автомобильной рации. — Объект пересек улицу Разина… Кажется, ловит машину…
Ольга поймала такси — желтый «Мерседес». Распахнула дверцу. Заспорила с водителем, потом села на заднее сиденье. И машина устремилась вперед, огибая забор сборочного автомобильного заводика, введенного в строй три года назад на базе военного предприятия, сметенного перестройкой.
— Только бы за город не двинула, — заволновался бригадир.
По радиосвязи приходили все новые сообщения. Объект передавался от одного экипажа к другому. Чтобы при таком сопровождении засечь наблюдение, нужно обладать исключительной наблюдательностью.
— Не проверяется? — спросил бригадир, сжимая микрофон рации.
— Не похоже, — послышался голос Четвертого. — Четвертый — Пятому. Принимай объект на Садовой…
— Вижу вас… Принял…
Желтое такси двигалось, пробираясь сквозь заторы, к северной окраине Полесска.
— Точно, за город двинула, черти дери! — хлопнул в ладони бригадир. — Зараза!
— В Кумарино двинет, — предположил Ушаков.
— Или в Северный. — Бригадир открыл бардачок, вынул распечатанную пачку с леденцами, которые сосал, бросив курить, вытряхнул одну конфетку на ладонь и с размаху кинул в рот.
— Хуже, если в чистом поле встречу назначат, — сказал начальник уголовного розыска… Так все и получилось…
— Такси остановилось, — послышалось сообщение. — Она выходит из машины… Что делать?
— Пятый, мимо проходи, — приказал бригадир. — Четвертый, притормози и пешочком — на расстояние видимости…
— Принято…
Машина Четвертого притормозила на приличном расстоянии от объекта. Дальше оперативники двинули пешком. У них была оптика, так что рассматривать Иностранку они могли с большого расстояния.
— Вон она, — сообщил Четвертый.
— Что там? — поинтересовался бригадир.
— Ждет… Так, клиент появился.
— Он?
— Не знаю. Не разберу. Мужик здоровый…
— Она что?
— Пакет ему передает… Он берет… Что делать будем?
— Пускаем «тяжелых»? — обернулся к Ушакову бригадир.
— Подожди…
Глава 13
ИСКУССТВО ВОВРЕМЯ СМЫТЬСЯ
— В поход собрался? — поинтересовалась Вика, глядя, как ее муж, человек болезненно аккуратный, любящий, чтобы брюки были выглажены так, что о них порезаться можно, сейчас без разбора кидает в здоровенный, угрожающего вида черный чемодан-сейф костюмы, галстуки, рубашки. — Может, помочь?
— Может быть. — Он пнул чемодан, и тот проехал по гладкой поверхности паласа.
— Ты вообще куда — не хочешь сказать?
— А, куда подальше.
— Где это «подальше» находится?
— В Германии.
— Ха, — усмехнулась Вика. — И когда?
— Сейчас.
— Что, бешеная блоха укусила?
— Хватит зубоскалить! Ты мне надоела вечным зубоскальством! Как же вы вообще все осточертели!
— Казимир, ну ты чего? — Вика присела рядом с плюхнувшимся на диван Сапковским. — Ну, успокойся. — Она погладила его по плечу, воркуя, как с капризным ребенком, и с трудом сдерживаясь, чтобы не выматериться.
Он провел ладонями по лицу так, что от пальцев остались красные полосы, воскликнул:
— Я не могу больше!
— Что случилось?
— Что случилось? Много чего… Отсюда надо уматывать, вот что!.. Здесь опасно, как в болоте, кишащем ядовитыми змеями… Это гадючник. Вика… Натуральный гадючник. Чтобы в нем выжить, нужно кусаться. И зубы должны быть ядовитыми.
— Ну, с этим у тебя проблем нет.
— Нет… Но мне надоело…
— Короче, бежишь.
— Уезжаю. На время.
— Хорошо, а я?
— А ты вроде собиралась в ЮАР.
— Вроде, — усмехнулась Вика.
— Вот и скатертью дорога. В ЮАР. В Индонезию…
— Ну да, лишь бы под ногами не мешалась…
— Мне нужно отдохнуть от вас всех!
Таким мужа Вика никогда не видела. В последнее время нервы у него совсем расшатались. В нем росло напряжение, и как-то оно должно было разрядиться. Вот и разрядилось безобразной истерикой.
— И надолго ты? — поинтересовалась она. Он удивленно посмотрел на нее, будто вообще не задумывался над этим вопросом, помолчал несколько секунд и уже более спокойно произнес:
— Пока не утрясется все. И пока ясности не будет.
— В чем?
— В делах, Вика, в делах…
— Ты темнишь. Казимир. Темнишь неумело. И боишься.
— Боюсь, да! Боюсь! — заорал он.
— Кого?
— Много кого…
Разговор явно не клеился, и Вика поняла, что больше не вытянет из мужа ничего.
— Как добираться собираешься в твое «куда подальше»? — полюбопытствовала она. — Самолет только завтра утром.
— На машине, Вика. На машине…
— Еще не хватало.
— А что тебе не нравится?
— Не нравится, что в таком состоянии ты можешь въехать в фонарный столб.
— Не въеду. — Он подошел к бару, вытащил бутылку виски и хватанул глоток.
— Еще и пьешь! — воскликнула Вика.
— Не твое дело.
— Казимир, сядь, переведи дыхание, сосчитай до двадцати и прикинь без эмоций — ты делаешь то, что действительно нужно, или это просто заскок от нервов.
— Да иди ты со своим психоанализом! Я всегда делаю только то, что нужно! А сейчас мне нужно смываться отсюда! Смы-вать-ся! Понятно?!!
Он перевел дыхание, вытер рукавом лоб. Посмотрел на бутылку, хотел сделать еще глоток, но потом тряхнул головой и убрал бутылку обратно в бар.
— К чертям, — произнес он с ненавистью и нагнулся над своим чемоданом-монстром.
Глава 14
ПАКЕТ
— Вот идиот, — шептала себе под нос Ольга, ерзая на заднем сиденье такси.
В сумочке лежал пакет, заклеенный, плотно набитый бумагами и чем-то еще, который ждет Пробитый. Что там — Ольга не знала. Ее мучил нестерпимый зуд любопытства, но определить, что там находится, не вскрывая, было невозможно.
Сейчас ее одолевали противоречивые желания — от того, чтобы выбросить пакет в урну, и до того, чтобы остановиться у ближайшего отделения милиции и отдать его ментам и переложить на их плечи разборы с Пробитым. Но она знала, что не сделает этого.
«Мерседес» продирался в автомобильном потоке. Водитель был лет тридцати пяти, в меру по-шоферски болтливый и нахальный, на Ольгу посматривал с интересом, пытался балагурить, но она резко отшила его:
— Ты меня везти взялся. На другие услуги я кого получше найду.
Водитель только покачал головой, сдерживаясь, чтобы не ответить подобающе, и замолчал. Но когда машина выбралась из города, задал вопрос:
— И чего только туда несет?
— Надо.
— Ну да… Один наш парень взялся черных в Старобалтийске отвезти. Сейчас в реанимации. Выручку забрали, наркоши поганые.
— Ты чего, боишься меня? — хмыкнула Ольга.