***
2 месяца спустя…
Дни пролетали очень быстро. Казалось бы, вчера был понедельник, а сегодня уже пятница, и так неделя за неделей я ловила себя на мысли, что час Х приближается.
В школе часы тянулись медленнее, зато по возвращению домой разгонялись до максимума. Гарри продолжал соблюдать со мной нейтралитет в присутствии друзей и знакомых, а я не думала больше возражать. За моим возражением последует ссора, после которой потеряю возможность находиться рядом с Гарри в его запертой комнате, подальше от глаз родителей. Вечера с ним — это моя отдушина, способность вздохнуть полной грудью и забыть о предстоящих экзаменах и поступлении.
Стайлс не шутил, когда предлагал свою помощь. Хоть он и был ленивцем в плане домашних заданий, но и без них улавливал всё налету. Я не могла похвастаться феноменальной памятью и ораторскими способностями, которыми владел зеленоглазый, поэтому приходилось просить помощи в математике и других предметах.
Гарри не возражал, доходчиво всё объяснял, а когда не понимала по сотому разу, старался не злиться. Я ценила это, ценила минуты рядом с ним, закрывая глаза на наши отношения, которые основывались на сексе и моих незнаниях в математике. Однако вскоре Стайлсу начали надоедать мои посиделки с книгой в руках.
-Знаешь, Скар, — как-то заговорил зеленоглазый, рассматривая меня за зубрёжкой очередной теоремы, после нашего бурного времяпровождения, — Мне начинает казаться, что я занимаюсь групповухой: я, ты и учебник.
Я бы оценила шутку, но тон молодого человека не был игривым — его потихоньку начинали раздражать моё волнение, стопка учебников и усталый вид.
Готовиться к экзаменам в доме Гарри перестала в тот же день и теперь уделяла внимание учебному материалу по ночам и в школьные часы. Если ночью меня никто не тревожил — мама приходила домой с работы и, не задавая лишних вопросов, уходила в спальню, то в школьные будни меня донимали косые взгляды, шёпот за спиной и Сэм. Парень упорно намеривался заслужить моё доверие, но я ограничила наше общение вопросами «Как дела?», «Какой урок?», «Не против, если сядем вместе?», «Что делаешь?» и своими односложными ответами.
Клери спустя долгое время отсутствия появилась в школе и, вместо того, чтобы догонять школьную программу, обсуждала меня с другими девушками и, не уставая, бросала как в мою сторону, так и в сторону Гарри, презрительные взгляды. Последнего такие выходки лишь забавляли, более он не реагировал. И да, при мне, надо отдать ему должное, никак не контактировал с девушками, окружая себя кругом знакомых мне парней.
Но судя по счастливым глазам очередной черлидерши, которая с восторгом делилась с подругами о том, как Стайлс её приобнял, какие приятности шептал на ушко, сомнений не оставалось — за моей спиной он продолжал оставаться непроходимым бабником.
-Ты заболела? — как-то спросил зеленоглазый, когда я была вынуждена при нём принять лекарство.
-Простудилась, — ложь легко слетела с языка, и интерес Гарри на этом исчерпал себя.
Ну не говорить же ему, что врач увеличил дозу препарата и около часа, размахивая передо мной листочком с результатом анализов, призывал задуматься о здоровье и перестать нервничать? Да как тут можно перестать нервничать, когда через считанные дни важный в моей жизни экзамен? Когда Гарри потерял ко мне интерес за неделю до дня Х, оправдываясь своим нежеланием меня отвлекать?
Может, и правда не хотел отвлекать, но мысли всё сделали за него. Я перестала спать по ночам, мучая себя вопросами «Где он сейчас?», «С кем он сейчас?»
-Стефани, обязательно позавтракай! — настаивала мама, вновь подталкивая ко мне тарелку с кашей, — На голодный желудок невозможно думать!
-Мне кусок в горло не лезет, вернусь с экзамена — поем.
-Стеф!
-Мама, пожалуйста! — взмолилась, вставая из-за стола, — Не трогай меня сейчас!
Путь до школы в день Х выдался самым ужасным на моей памяти: все разговаривали о возможных вариантах списывания, прятали шпаргалки и телефоны, а я с тоской смотрела на исписанные пальцы и молила Бога, чтобы этого оказалось достаточно.
«Встретимся после экзамена?» — прочитала сообщение от Гарри и перед тем, как сдать телефон, ответила: «Если всё пройдёт хорошо — да».
Отдав свою работу преподавателю, я вышла из класса и в коридоре увидела одноклассников, которых, возможно, видела в последний раз. Нас больше ничего не связывало, от осознания этого на душе стало легко-легко.
-Стеф, ты чего? — Леман появился перед лицом, встревоженно проводя пальцами по щеке — ловя не прошенные слезинки, — Плохо написала?