Девушка улыбнулась:
-Однако ты изменился.
-Да? — потушив сигарету, Гарри подошёл к кровати, — Про тебя я не могу сказать того же.
Никки, не отрывая взгляда от молодого человека, привстала на колени и руками потянулась к его шеи, но ничего не вышло. Он перехватил её руки и крепко сжал, заглядывая в глаза с таким напором, будто пытался добраться до самой души. Девушка поёжилась.
-Ты злишься на меня, — констатировала и припала губами к запястью зеленоглазого, слегка покусывая кожу, — Наверное, задаёшься вопросом, зачем я приехала.
Гарри усмехнулся, наблюдая за губами черноволосой:
-Я знаю, почему ты здесь. Кажется, твой отец терпит убытки.
-Это дела наших родителей, — губы проделали путь до большого пальца и с соответствующим звуком обхватили его.
Стайлс не шевелился, всё также наблюдая за полными губами девушки и чувствуя кожей её искусный язык. Он помнил этот язык, эти губы, хорошо знал, что если задвигать пальцем во рту Никки, она довольно замурчит и призывающе раздвинет ноги. Он всё это знал, поэтому не делал.
-Я приехала, потому что поняла: мне никто, кроме тебя не нужен.
-Долго ты понимала.
Лицо Никки вплотную приблизилось к лицу зеленоглазого, но никто из них не предпринял попытки преодолеть ничтожный миллиметр и слиться в единое целое.
-В какой-то момент мне показалось, что наши отношения зашли в тупик: стало скучно и однообразно.
-Думаешь, что-то изменилось?
-Да, — тоненькие пальчики пробежались по татуированному торсу зеленоглазого, — Я уверена, нам нужно попробовать ещё раз.
Гарри улыбнулся и переместил руки девушки к значительно набухшей ширинке джинс.
-Ну? — расстегнув пуговку и молнию, Никки приспустила джинсы и взялась за резинку боксеров, — Что скажешь, Стайлс?
Стайлс приблизил лицо к выжидающей девушке и, легонько чмокнув полные губы, проговорил:
-Хочу трахнуть твой рот.
Он помнил и этот блеск в глазах, который возникал при очередном грязном слове. Никки это возбуждало. Она любила секс, любила грязно и презирала намёк на смущение, особенно когда дело касалось постели.
Гарри прикрыл глаза, когда пухлые губы обхватили его член, а язык скользнул по вздутой венке. Слишком медленно, но Никки любила играться: руками двигать вверх-вниз, задавая ритм, горячо кружить языком и сильно сжимать губами.
-Глубже!
Она повиновалась, сильнее открыла рот, вбирая до половины, но недостаточно. Ну же, детка, ты можешь лучше.
Намотав черно-смольные волосы на кулак до самого затылка, зеленоглазый притянул девушку ещё ближе — ещё глубже. До самых гланд, чтобы почувствовать, как она дёргается назад, но не отпускать — вдалбливаться ей в рот, вызывать стоны и лишь потом давать секундную передышку.
Рванные, мощные толчки бёдер, лихорадочные движения языка, — всё смешалось в насильственном действии надо ртом черноволосой. Она умудрялась не задыхаться, старательно вбирала в себя до самого основания и вызывающе подняла глаза на Стайлса. Чёрт.
Гарри запрокинул голову назад, прогоняя образ белоснежного лица со светло-карими глазами, в обрамлении каштановых волос. Мягких волос, которые он не посмел бы так грубо мять в кулаке.
Ещё одно мощное движение до самых гланд, ещё одно и ещё. Где же разрядка?
Гарри удержал голову девушки, заставляя её упереться руками в его бёдра и задёргаться от нехватки воздуха.
Наконец-то.
Стайлс вернул внимание Никки, которая с наслаждением смотрела на него снизу и глотала семя. Протянул руку и вытер влажные губы, чем заслужил ямочки на щеках девушки. Она умела быть пошлой, милой, невинной, сексуальной, развратной. Она была разной, но в то же время слишком однообразной.
Часом позже Гарри вновь стоял у открытого окна и курил. Окно напротив было приоткрыто, но разглядеть что-либо было невозможно. Оно и к лучшему.
Взял телефон с подоконника и посмотрел на время.
23.58
Через две минуты новый день, а он так и не выполнил своего обещания. Не позвонил, не пришёл, но должен был. Гарри затянулся никотином. Звонить сейчас глупо, да? А отправить сообщение? Может, за эти две минуты можно изменить хоть что-то, но нет.
У него было время, а он потратил не на то. Не на ту.
Стайлс перевёл взгляд на кровать, на которой мирно спала обнажённая девушка. Какую-то ничтожную неделю назад по его подушкам, словно водопадом, спускались каштановые волосы, а что сейчас?
Гарри хотелось что-нибудь разбить от разъедающих его противоречий.
Совсем недавно, какие-то три месяца назад, в его голове, точно мантра, звучало «Никки. Никки. Никки». Где же сейчас эта религия?
Почему в мозг настойчиво пробивается… Скарлетт.
Гарри всё-таки разбил телефон о стену, чем разбудил испугавшуюся девушку.
Чёртова Скарлетт.