-Девушка,- голос мужчины-покупателя оборвал мой смех,- Пончик со второй полки покажите поближе.
Нацепив целлофановые перчатки, я достала тарелку пончиков из витрины.
Неожиданно мужчине вздумалось опустить лицо в тарелку и втянуть носом аромат выпечки, чем не столько удивил меня, сколько вызвал возмущение.
-Извините, но это не гигиенично,- возвращаю тарелку на законное место,- Вся выпечка свежая.
-Я деньги за вашу выпечку плачу. Имею права.
-А как мне потом объяснять покупателям, почему пончики заветряли?
Мужчина выпучил глаза и перевёл взгляд на Майкла:
-Вы не дадите понюхать пончик?
Могу представить, каких усилий стоило парню удержаться от смешка:
-Извините, но если каждый будет залезать в тарелку, то к концу вечера от пончиков ничего не останется.
Мужчина пробурчал какие-то проклятия и вышел вон из кафе без желанного пончика.
-Не хотела бы купить пончик, в который кто-то совал свой нос,- передёрнула плечами и с сожалением посмотрела на Майкла,- Отличное начало вечера.
-В нашу смену всегда мало народу,- успокоил парень,- В пятницу вечером вся молодёжь тусит в клубах и пабах. Я бы сейчас с удовольствием оказался в «Queen’s Head».
-Я бы с удовольствием оказалась дома,- парировала и удобнее устроилась на стуле, под пристальным взглядом Майкла,- Включила бы ночник и наконец-то дочитала книгу.
-Зрение испортишь.
Я посмотрела на заботливого парня и улыбнулась. Он был не красавцем, но и страшилой его назвать язык не поворачивался. Майкл - симпатичный молодой человек с безграничным запасом шуточек. Смешные или нет, значение не имело. То, как он их преподносил, уже забавляло публику.
-Буду носить очки. Как думаешь, мне бы подошли?
-Тебе всё идёт.
Отвечать на комплимент не стала - к нам подошёл новый покупатель, и мы благополучно забыли об очках.
Домой я вернулась в одиннадцатом часу. Камилла показала свою обустроенную комнату, на стенах которой появились фотоколлажи и гирлянда. Атмосфера праздника царила в спальне девушки, даже цветок оживился.
-Если хочешь, можешь выкинуть это чудовище.
-Что ты!- воскликнула Камилла, с непонятной мне нежностью смотря на растение,- Он больной, но его можно вылечить. Завтра планирую сходить за новой землёй и ещё парочкой необходимых штучек.
«Из неё может выйти толк»,- оценил внутренний голос, а это, знаете ли, вверх одобрения.
Обстановка моей комнаты не выделялась яркими акцентами,- всё просто и по существу. Больше всего любила проводить время на кровати с кучей подушек и тёплым одеялом. Каждый раз, приняв холодный душ, я зарывалась в эти подушки и плакала. Вспоминала комнату Стайлса и плакала. Вспоминала подушки на его кровати и плакала. Вспоминала его руки, прижимающие к себе во сне, и плакала.
Много плакала на этой кровати, поэтому и любила её.
«Мазохистка»- характеризовало меня подсознание, а я не спорила. В университете научили не оспаривать факты, чтобы не выйти дурочкой. Мне больше не хотелось быть дурочкой.
Включила ночник и взялась за любимую книгу, но строчки расплывались из-за непрошеных слёз. Да сколько это может продолжаться?
-Надоело...,- прошептала сквозь слёзы и с ожесточением отбросила книгу в сторону.
Именно ночью я в полной мере осознавала своё одиночество. В университете окружали люди - мне одиноко, на работе окружали люди - мне одиноко, в квартире появилась Камилла Мэй, а мне всё равно одиноко.
Год назад, спустя месяц самостоятельной жизни, я умоляла маму переехать ко мне в Лондон, но она не могла оставить работу и дом. Уже спустя два месяца готова была бросить учёбу и вернуться в родной Шеффилд, но тут уже отец выполз из окопов: «Не смей!»
Вот спустя год я лежу в кровати, набитой подушками и тихо реву в свою любимую: тёмно-синию, очень похожую на ту...
***
-Ты точно не идёшь на выпускной?- в сотый раз спросила Фиби и в сотый раз получила мой категорический отказ,- Не подумай, я не настаиваю... Ты сейчас где?
-Выхожу из школы, только что забрала аттестат.