«Это к чему он клонит, а?» — нотки истерики проскользнули в моём непоколебимом внутреннем голосе. Если даже он стушевался, то стоит ли говорить о моём состоянии?
-Передумала? — услышав моё молчание, Гарри всё же не сдержал смешок, — Как я и думал.
-Не передумала!
-Я весь во внимании.
С сожалением посмотрела на плотно закрытую дверь, мечтая оказаться по ту сторону, как можно дальше от предстоящего разговора, к которому всё же оказалась не готова. Я столько раз представляла этот диалог, придумывала различные сюжета и повороты этого экшена, а сейчас с трудом получалось вымолвить хоть слово.
-Почему ты со мной так поступил?
Сказала и замерла, ожидая реакции молодого человека, которая последовала незамедлительно:
-О чём ты?
То, с каким удивлением произнёс это зеленоглазый, пробудило во мне злость и раздражение. Он понимает, о чём речь, так зачем изображает из себя контуженного?
-Когда-то я была твоим лучшим другом, Гарри, — милостиво напомнила, — Но после твоего возвращения из Лондона ты перестал меня замечать! Так вот мне интересно: почему?
-Скар…
-Дело во мне?
Гарри устало прикрыл глаза, освобождая прядку моих волос из плена своих длинных пальцев. Он не хотел говорить, каждое его мимолётное движение кричало, что против этого разговора, однако для меня это было необходимостью. Целых три с половиной года мучила себя вопросами, искала причину в себе, в Гарри, в Никки, в родителях. Я перебрала все варианты, но так и не узнала истину. Истину знает лишь Стайлс.
-Отчасти ты виновата, — вздохнул молодой человек, присаживаясь на корточки и сцепляя наши пальцы в крепкий замок, — Но и я виноват тоже.
Обвинение, прозвучавшее в мою сторону, заставило вырвать свои руки из хватки зеленоглазого, но он упорно вернул их на место, сжимая чуть ли не до боли. Я поморщилась.