—Милана классная—продолжил Толя.—Общительная такая, красивая . Мне кажется, я таких девушек красивых в жизни не встречал.
—Класс—я пнула лежащий на земле лопух.
—Нам обязательно с ней нужно встретиться. Я чувствую, что я ей тоже понравился.
Какой чувствительный, куда бы деться.
—Вы виделись один раз—закатываю я глаза. —Ты даже не знаешь её. Может, твоя прилюбезная Милана козявки ест или отвратительно чавкает. А ты её уже чуть ли не в Мисс Мира записал.
—Какая ты категоричная, Белка—Толя посмотрел на меня с улыбкой. Я фыркнула и ускорила шаг. Тогда он догнал меня и спросил: —Злишься?
—Вовсе нет—я подняла с земли ракушку, присыпанную листьями. Отряхнула и положила в карман.
—А что тогда? —Не отставал Толя, будто нам больше поговорить было не о чем. —Тебе неприятно слушать о моих чувствах? Я думал, мы друзья.
Я покосилась на Толю. Он больше не улыбался. Его серьезные глаза были похожи на два холодных алмаза, и моё сердце жалобно заныло. Тем временем он продолжил:
—Тебе не кажется, это эгоизм, Белка? Когда ты встречалась с тем придурком Макаром, то я всегда тебя поддерживал и не говорил, что он мне не нравится. А стоило только мне сказать о своей заинтересованности к девушке, то ты сразу же своё недовольство показываешь.
Знал бы Толя, что с Макаром я встречаться стала, чтобы только его забыть. Думала, перерасту. Переболею и жизнь заиграет яркими красками. Не получилось. Не переболело. Чувства не увяли, а как будто возросли во мне с новой силой. И скрывать свою боль с каждым разом становится сложнее. А здесь, когда мы одни среди неизвестности, и подавно. В городе я могла спрятаться от своих чувств у себя дома сославшись на дела или недовольное настроение мамы, чтобы не видеть друга в объятии других . А здесь не спрятаться, не скрыться. Но разве Толе объяснишь?
—Ладно, прости—вздохнула я. —Просто я думала, мы едем сюда, чтобы вдвоём насладиться отдыхом, а тут эта Милана. Не хочу ни с кем тебя делить—призналась я честно.
—Дурная ты, Белка—Толик хохотнул и обнял меня. —Ты же мой лучший друг, а значит, априори вне конкуренции. Ты всегда у меня на первом месте.
Жаль, что в твоем сердце для меня места не нашлось—подумала я с грустью и положила Толе голову на плечо. Так мы простояли какое-то время, а затем продолжили путь, взявшись за руки. Солнечные лучи касались лица, и ветер нежно шевелил влажные волосы. Мы дошли до базы. Из одного домика доносилась музыка. Из другого— плач ребенка. И только в нашем стояла тишина и спокойствие.
—Что-то спать охото—Толик зевнул и, сбросив тапочки, прошел в комнату.
Поставив пакет, я тоже отправилась вслед за другом. Толик уже развалился на всю кровать, раскинув руки в стороны.
—Ты же вроде на полу спать собирался—выгнула я бровь, привалившись плечом к дверному откосу.
—Не бубни, Белка. Лучше присоединяйся—Толик постучал ладонью по матрасу, не поднимая головы. Тогда я, подумав с секунду, улеглась рядом.
—Поспим немного, а потом подумаем, как продукты купить—сказал Толя, переворачиваясь на бок ко мне лицом. А уже через несколько минут я услышала его тихое размеренное дыхание. Я смотрела на него, не боясь быть пойманной. На родинку на щеке. На длинные ресницы. На губы, которые хотелось поцеловать. Любовалась им, ощущая, как сердце в груди гулко бьётся. И вскоре уснула. А когда проснулась, Толи на месте уже не было.
Глава 10
День сегодня начался с мягкого солнечного света, пробивающегося сквозь занавески и рисующего на полу причудливые узоры. В комнату сквозь приоткрытое окно доносился запах кофе и жареной яичницы, которую Толя великодушно приготовил для нас, встав на полчаса раньше.
—Степыч, ну что за шик—хихикнула я, садясь за накрытый стол. Помимо яичницы с кофе на нем расположилась старенькая ваза, которую друг не пойми где откопал, с букетом свежих ромашек. —Если хозяйка увидит что ты трынькаешь её цветы, тебе не поздоровиться.