—Еще раз назовешь меня бабкой, вся задница будет синяя.
—Верю—с улыбкой заверил друг.
Когда Толя улыбался, его серые глаза буквально светились, а на щеках выступали ямочки, которые я любила особенно сильно. Я вообще всего его любила. И заразительный смех. И смазливую улыбку, и даже ворчание, которое порой раздражало, но отказаться от него сродни цунами. Рядом с ним всё цвело, а без него даже самый солнечный день казался тусклым и безликим. Любить Толю —это как ходить по зыбучему песку. Вроде и приятно, но в любой момент, как накроет по самые гланды—без помощи не выбраться. Именно поэтому уже много лет я берегу нашу дружбу. Несмотря на нестерпимую острую боль в душе, это лучшее, что со мной случалось.
Глава 2
Когда я говорила, что мы с Толей вместе с самых пеленок, не врала ни секунды . Наши мамы познакомились в роддоме после нашего рождения. А через два месяца мы стали соседями. Совпадение или так судьба распорядилась, я не знаю. Но с тех пор мы с Толиком неразлучны.
—Олька, это ты? —Кричит из кухни мама, как толко я хлопаю входной дверью. В воздухе витает запах горелого теста, что означает мама в очередной раз тестирует новый рецепт выпечки. В последнее время она ударилась в кулинарию, насмотревшись передачу с Ивлевым, и с тех пор от этого страдаю я и иногда Степка за компанию.
—Я, конечно. А ты кого-то другого ждала?
Бросив на тумбу сумку, я скидываю по очередности свои потасканные жизнью кеды и иду в ванную. На улице такое пекло, что я чувствую, как моя кожа слипается с одеждой. Поскорей бы на море. Вот там то любая жара нипочем. Мы со Степкой уже все решили. Как только закрываем сессию, в этот же день отчаливаем. Ехать чуть больше суток, но это ни что по сравнению с конечным результатом. Это будет первый совместный отдых вдвоём. Во все предыдущие каникулы нас либо отправляли в деревню к моей бабуле, либо вывозили заграницу и оставляли на попечение младшую сестру Толи. А там любой отдых адом покажется.
После душа вхожу на кухню, где мама вовсю пытается выветрить запах гари. На тумбе рядом с раковиной стоит противень, из которого торчит обугленная корочка, а чуть поодаль банка с вишневым компотом. Понятно, все-таки пирог. После развода с отцом, она все время что-то практикует. То рисует, то ходит на фитнес танцы, затем йога, плавание, маникюр на дому, картины по номерам. Теперь вот кулинария. Иногда мне страшно приходить домой. Вдруг она в космос соберется или в дальнее плавание. Я уже ни чему не удивлюсь.
—Подгорел немного—виновато улыбается ма, проследив за моим взглядом.
Кажется, это пятый по счету за неделю.
—Ничего страшного, ма—улыбабсь ей —Я в столовой поела. Если что, пожарю яичницу.
Мама стирает со лба невидимый пот и, отодвинув стул, садиться напротив.
—Никудышная я у тебя. Ни готовить нормально не умею, ни дом в уюте поддерживать. Не зря от меня твой отец ушел.
—Ну что ты такое говоришь—хмурюсь я, взяв мамину ладонь в свою. Мама смотрит на меня, едва заметно приподняв уголки губ вверх, но во взгляде все то же отчаяние, все та же грусть. —Ты у меня самая мировая мама на свете.
—-Ага, мировая. Кормлю тебя чем попало.
—Я не жалуюсь. К тому же мне не помешает похудеть перед поездкой на море. Кстати, Толик сегодня обещал поговорить с родителями. Надеюсь, они не будут против, что их сын решил отдохнуть самостоятельно. А то они, наверное, спят и видят как самим свалить и бросить на Толика младшенькую.
—Оля—неодобрительно качает головой ма—Что ты такое говоришь.
—Правду, мама. Ладно—я ещё раз осмотрела погром на кухне—раз уж сегодня без обеда пойду к себе. Нужно к зачету готовиться.
Естественно, ни о каком зачете и речи быть не могло, стоило только моей голове соприкоснуться с мягкой, словно перышко, подушкой. Я мгновенно погрузилась в сон и проснулась лишь от стука в дверь. Поправочка —от очень настойчивого, бесящего стука в дверь. Есть лишь один человек, который может позволить себе долго топтаться у нас под дверью.
—Че приперся?—Подавив зевок, смотрю на довольного жизнью Толю.
—Ты такая гостеприимная, Белка. На вот, держи—он протягивает мне черный пакет, который я сразу не заметила, и тут же прячет руки в карманы джинсовых шорт. Почесав кулаком глаз, я заглядываю внутрь и не могу сдержать восторженного вздоха.
—Откуда? Сезон ещё неделю назад закончился. —Занырнув рукой, вытаскиваю одну ягоду спелой ароматной клубники, и тут же забрасываю в рот, оторвав зеленый хвостик. —Ммм. А сладкая-то какая.