—Через весь город пер—пожаловался друг, стирая со лба невидимые капельки пота. —Но это лучше, чем слушать твое нытье о том, как ты хочешь клубнику и как её нигде нет.
—Какое благородство—я отвешиваю другу шуточный поклон—Хочешь могу накормить тебя пирогом.
—Пирогом ?—В глазах Толи появляется восторг, очень похожий на реакцию мышонка из мультика «Чип и Дейл» при виде сыра.
—Ага. Там как раз в мусорном ведре от маминых шедевров места не осталось—злобно хохочу я, а улыбка Степки тускнеет.
—Умеешь же ты, Белка, настроение испортить.
—Не дрейфь, Толик. Не в пирогах счастье.
—Да ну тебя. —Махнул он рукой и, отодвинув меня в сторону, бесцеремонного вошел в квартиру. Скинул с ног тапки и пошёл себе дальше, прямиком в мою комнату. Пока я закрывала дверь и наспех прошлась по всему периметру в поисках мамы и,не обнаружив её( наверное, в магазин ушла), Толик уже разлегся на моей кровати с моим же телефоном в руках.
—Вообще-то это личное—буркнула я, улегшись рядышком с пакетом клубники. Толя листал ленту в «ВКонтакте». У нас нет друг от друга секретов, и мы оба спокойно можем заглянуть к друг другу в телефон. Просто иногда я люблю поворчать чисто из вредности.
Положив на плечо друга голову, я наблюдаю, как он ставит лайки самому себе. Меня распирает от удовольствия быть рядом с ним, потому что я нереально соскучилась по нашему совместному досугу. Я давно не обращаю внимание на то, как сильно стучит моё сердце. Это уже давно перестало быть чем-то поразительно-особенным.
—Ты поговорил с родителями?—Спрашиваю я, поедая ягоду за ягодой. Плевать, что она грязная. Так определено вкуснее.
—Нет еще. Маму на работу вызвали. А папа куда-то уехал. Сонька сказала, что прям перед моим приходом. В общем, я у тебя пока потусуюсь. Не хочу обратно на квартиру ехать. Там скучно.
—Ох ты ж бедный—театрально ахаю я—скучно ему. И давно вам, царь батюшка, свои хоромы не милы стали?
—Ты такая язва—покачал головой друг и, оторвавшись от телефона, посмотрел на меня насмешливым взглядом. Он слишком близко. Его теплое дыхание, лучезарные глаза, улыбка…Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не поцеловать его. Не сказать о своей любви. И чем больше минует лет моих скрытых чувств, тем тяжелее играть в игру: смотри, но не трогай.
Глава 3
Дни бежали рекой. Оставалась неделя до долгожданных каникул и нашего с другом отъезда.
—Ты когда с родителями поговоришь?—Шикнула на Толю, который неотрывно пялился в телефон. Вообще, я терпеть не могла, когда мой собеседник смотрит куда угодно, но не на меня. Потерявшийся зрительный контакт навеивает на мысли, что оппонент тебя не слушает или не хочет слушать. Но Толик, как вы понимаете, в эту категорию не входит. Он, конечно, оболтус, каких ещё поискать, но в какой бы остановке мы не находились, слушает и слышит меня всегда. Да и я уже давно ко всем закидонам друга привыкла. За столько то лет.
—Завтра. Наверное. Если получится.
Толя играл в какую- то игру с эльфами, где нужно собирать золото и так увлекся, что высунул кончик языка. Я не удержалась и потянула его за этот самый кончик.
—Ты чего, белка?—Толик вылупился на меня глазами, блюдцами.
—Нечего язык сушить. Ты похож на чихуахуа. Та тоже глаза как выпучит, язык высунет.
—У тебя плохое настроение?
—Нормально у меня всё с настроением—раздраженно пробурчала я, скидывая со своего плеча ладонь Толика.—Когда ты поговоришь с родителями? Ты ведь знаешь, какую они могут подложить свинью. Без обид, Степыч, но тусоваться с Сонькой я не хочу. Это первый в жизни наш совместный отдых вдалеке от родни.
—Да, я понимаю, Оль—вздыхает он, откладывая телефон на край стола. За окном гроздьями падают дождевые капли, навеивая на меня меланхолию и желание лечь спать. Я уже выпила несколько стаканчиков кофе, купленных в холле Университета—ничего не помогает. А голос друга так и вовсе убаюкивает. Улегшись головой на руки, пристроившиеся на парте, я повернулась лицом к Толе. Он что-то говорил, глядя на меня своими стальными глазами, а я впервые в жизни потеряла с ним нить разговора. Просто смотрела на аккуратный и прямой нос с легким изгибом, на четко очерченные губы, будто их вырезал скульптор, на подбородок, линию шеи. А дальше… провал.
Очнулась от настойчивого тычка в плечо. Проморгавшись, чтобы сделать видимость четкой, я подняла голову и стерла с подбородка слюну. Отыскав взглядом Толика, увидела его «Страшные глаза».
—Ты че такой перепуганный? Приведение, что ли, увидел?