—Твой взгляд настолько пронзителен, что я чувствую его даже с закрытыми глазами. —прохрипел Толя, улыбнувшись.
—Я просто жду, когда ты проснешься и покормишь меня—проворчала я,борясь со смущением. Оказывается, переступать черту легко только в моменте и в своих мечтах. А вот так вот, столкнувшись нос к носу, очень даже сложно. Не понятно, как себя вести и что говорить. Мы все ещё друзья или перепрыгнутый порог стер между нами прежнюю легкость? Что делать с Толиными отношениями и моим признанием. В голове настоящий сумбур, который не утихает ни на секунду.
—Я думал, сегодня твоя очередь готовить завтрак.
—Много думаешь—фыркнула я и, потянув на себя одеяло, вскочила с кровати. Хотелось метаться по комнате, не останавливаясь, лишь бы не смотреть ему в глаза и не чувствовать огненное безумие внутри себя. Оно адски пылает, не позволяя ни на секунду потушить этот пожар. А я никак не могу ощутить умиротворение и расслабление. Чем дольше нахожусь рядом с Толей, тем яростнее хочу вернуть всё назад. Потому что он ведет себя как ни в чем не бывало. Улыбается так же и разговаривает со мной без единого намека на нашу совместную ночь. Это невыносимо! Еще немного, и я сойду с ума.
—Ты чего такая нервная, Белочка?
—А сам не догадываешься?—Я психанула и, обернувшись, впилась в него бешеным взглядом. Толя приподнялся на локтях. Его лицо мгновенно потеряло лоск беззаботности. Глаза сузились, губы поджались. Я поняла, что не такой уж Толя и спокойный, каким хочет казаться, но легче от этого не становилось. Между нами заискрил воздух, и дышать отчего- то стало сложнее.
—Мне казалось, между нами вчера произошел переломный момент—продолжила я,придерживая у груди одеяло. —А ты не то что никак это не прокомментировал. Ты вообще сделал вид, будто ничего не произошло. Считаешь, я после такого должна радоваться во весь рот?
—Оль, мы только проснулись. Предлагаешь с такими разговорами набрасываться с утра пораньше? Думал, мы позавтракаем и всё обсудим.
—-Да мне кусок в горло не полезет, как же ты не поймешь! Мы вчера не в крестики-нолики играли, Толь. Мы сексом занялись. И не одним. Это по твоему пустяковая хрень?
—Я этого не сказал.
—Ты в принципе ничего не сказал. И, кажется, тебя вообще это не парит.
—Ты куда?—Толя крикнул мне в спину, как только я схватилась за ручку двери. Ничего не сказав, я вышла и, завернув в ванную, закрылась на замок. В груди больно сжалось сердце, а дыхание передавило горло, не позволяя привычно дышать. Я не знаю, почему все так. Счастье, которое ещё недавно кружило вокруг, превратилось в черную дыру. В моих мечтах это утро должно было быть немного иначе. Милые слова, нежные прикосновения. Признания. Но жизнь вновь окунула меня в реальность, заставив захлебнуться горечью. Неприятно? Безусловно. Больно? Как никогда. Но, кажется, ничего другого мне бы и не досталось. Секс — еще не путевка в жизнь мечты. Моя любовь ещё не путевка во взаимные чувства. Я сама себе придумала сказку, сама в неё поверила и сама же бахнулась об асфальт.
Мне понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться. Накинув лежащий на полке халат, я вышла на улицу и включила чайник. Погода сегодня не радовала. Ветер звонко завывал, проносясь сквозь деревья и оставляя за собой лишь шорох пустоты. Казалось, будто я попала в параллельную вселенную, где повсюду сплошная хандра и депрессия. А вместо улыбки на лице тяжелая тень, накрывающая меня своим ведром серых красок.
—А я мирится пришел—сказал Толя и со скрипом двери принес с собой пряный аромат своих духов, который грел меня всю ночь, как и его горячие руки. От воспоминаний щеки вспыхивают ярче прежнего, а сердце заходилось ходуном. Но обида и злость на Степанова гасят эти чувства, превращая меня в груду металла. Я смотрю на друга. В его глаза, наполненные только ему известными эмоциями. На губы, что целовали с упоением и желанием. На треплющие ветром волосы. Смотрю и не могу сказать ни слова. Они застревают в горле колючим комом, словно всё вокруг вдруг потеряло смысл. И дружба наша в том числе. Да и какая к черту теперь дружба, когда близкие по духу люди разделили одну постель на двоих. Когда один любит до упоения, а второй спокойно позволяет свершиться неизбежному. Мы больше никогда не будем прежними, беззаботными Толей и Олей, которые могли рассказать друг другу практически обо всём. Мы два запутавшихся человека, не понимающих, как жить дальше. Ещё и моё признание, будь оно не ладно. Я буквально кричала Толе о своей любви, а в ответ не услышала ничего. Даже пары слов,которые расставили бы все по местам. Толя оставил моё признание болтаться в воздухе без шанса на выживание.