—Так меня ещё никто не называл.
По аудитории разнеслись смешки. Я подскочила, словно с катапульты, и повернула голову на звук, где за столом в самом низу аудитории сидел преподаватель. Худощавый мужчина с тремя волосинками на лбу и в строгом коричневом костюме неодобрительно глядел на меня сквозь свои огромные очки, как у той черепахи из мультика. Надо же было уснуть именно перед его парой. Игорь Валентинович Зайцев, которого за спиной называют просто Заяц, был мужчиной принципиальным, а иногда даже подлым. За два года совместного сотрудничества он окрестил меня как нахалку-прогульщицу. И каждый зачет, каждая контрольная или доклад давались мне с огромным трудом, потому что Заяц намеренно меня гонял по всему материалу. Даже по тому, что ещё не проходили. А сегодня у нас планировался зачет, и, кажется, я по-крупному влипла.
—Белкина, может, вы почтите нас своим королевским вниманием? Или наша компания вам не мила?
Теперь аудитория разразилась ещё большим хохотом. Вот же старый пень. Ему только дай повод надо мной поиздеваться.
—Вы просто такой баюн, Игорь Валентинович. Наверное, это ваш голос меня так успокаивает.
—А может, просто вы наглая и бестактная? —Щуриться он.
Кто ещё из нас бестактный. И чего, говорится, пристал? У нас каждый день кто-то спит, кто-то опаздывает или огрызается, но все софиты светят всегда в мою сторону. Пару месяцев назад я бы, возможно, и поспорила с Зайцем, а сейчас душу греют предстоящие каникулы, и портить их из-за идиотской Культурологии совсем не хочется.
—Простите, Игорь Валентинович, за мою бестактность —я изображаю поклон. И все в очередной раз смеются, будто у нас не пара, а цирк дю Солей.
—Садитесь уже, Белкина —Отмахивается от меня Заяц, как от назойливой мухи—хватит с вас на сегодня.
Плюхнувшись наконец то на свое место, полощу по другу недовольным взглядом.
—Что? Я пытался тебя разбудить.
Молча отворачиваюсь и до конца пары ни произношу не звука.
****
Из кабинета Зайца мы вышли довольные, но уставшие. Толик, как любимчик почти всех преподавателей, конечно же, сдал на пятерку, даже не прилагая никаких усилий. Зато я пыхтела там, будто еж-шахтер, кое-как наговорив на слабую четверку. Хотя зачетной книжке плевать, слабая четверка или сильная, главное, что она вообще там есть.
—Ты такая умничка, Белка.—Толик притянул меня к себе, потрепав по волосам.
—Ай, Степыч, прическу испортишь! —Я ущипнула его в бок, свободной рукой приглаживая взъерошенные волосы,
—Да ладно тебе, Бельченыш, всё с твоей прыческой нормально. Не парься.
К сожалению, нормально в понимании Толи не совпадало с моим нормально. А между прочим, я сегодня целый час потратила, чтобы сплести косу и обвязать её вокруг головы, но вместо восторженного взгляда друга услышала насмешливое «Что за гнездо у тебя на голове?». И все старания коту под хвост. Хотелось обидеться, но меня хватило на пару минут, пока Толик не начал рассказывать забавную историю вчерашней встречи со своим старым приятелем из секции по самбо. И вся моя выдержка треснула по швам, как джинсы на заднице Козябина в восьмом классе.
Выйдя на крыльцо Университета, я втянула носом запах летней свежести после дождя. Капли воды, оставшиеся на листьях деревьев и лепестках цветов, сверкали как крошечные бриллианты, отражая солнечный свет и создавая иллюзию волшебства. Асфальт, еще влажный и темный, испускал легкий пар, который поднимался к небу, растворяясь в теплом воздухе.
Мы с Толей спустились с крыльца и побрели к автобусной остановке. Домой совершенно не хотелось. В такую погоду не погулять— настоящее кощунство.
—Может, в парк?—Предложила я, нарушив молчание.
—Можно—пожал плечами Толя, пиная валявшуюся на земле банку из-под колы. Его темные волосы трепал ветер, играя с прядями, словно художник, создающий на холсте живую картину. А солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву деревьев, касались его лица. Я даже залюбовалась этой красотой, не в силах отвести взгляд. Если бы не Толя, дернувший меня за локоть прямо перед столкновением со стволом Рябины, я бы так и пялилась на друга во все свои влюбленные глаза.
—Ты чего зеваешь, Белка?—Возмутился друг—Сотрясение мозга захотела?
—Задумалась просто. —Я сглотнула, словив легкую панику. Ещё не хватало, чтобы Толя заметил мои взгляды в его сторону. Однажды я уже чуть не спалилась, когда на первом курсе, впервые в жизни попробовав коктейль в клубе, осмелела настолько, что написала Толе сообщение с признанием. Там и про первую ревность, и про долгие годы безответной любви, и про наше будущее. В общем, если бы с утра в телефоне я не обнаружила свои сообщения не прочитанными, не факт, что мы сейчас бы шли вот так расслабленно и спокойно. Возможно, уже и дружбы никакой не было. С тех пор я стараюсь быть осторожной. Но иногда чувства захватывают с такой силой, что я забываюсь.