Ноа чуть ли не стукает кулаком по столу, но всё же удерживается от подобного жеста, хотя его тон вполне понятен. Он не потерпит возражений, и Иви это видит так же, как и я. Задержав несколько секундный взгляд на муже, девушка принимает поражение и отворачивается к плите.
Перевожу взгляд на Ноа, который подмигивает мне и улыбается.
– Учись, пока я живой.
– Не один ты умеешь управляться с неугомонностью сестёр Мелтон, – усмехаюсь я.
– Проявишь слабость и всё, считай себя мякотью.
– Ноа! – пыхтит Иви, направляя в него невидимые ножи, вылетающие прямиком из её глаз.
– Хочешь сказать, что с удовольствием приняла бы тюфяка? – подначивает парень, искоса поглядывая на меня с тенью улыбки. Я знаю, чего он добивается: страсти. Иви наверняка подобна Грейс. Стоить бросить спичку – и вспыхнет пламя.
– Я вообще ничего не хочу говорить, – хмурится она.
– Тогда поговорим вечером.
Тут я уже не могу сдержать смешок. Чувство дежавю накрывает с головой. Это так похоже на мои отношения с Грейс, что одновременно сдавливает грудную клетку и забавляет. Именно дерзкий язычок Грейс и её взгляд, бросающий вызов, привлекли меня. Она была сломлена так же, как и я, но восстановив меня – она уничтожила снова. Это гораздо хуже. Я наивно думал, что Грейс не пойдёт на такое. Полагал, что человек, испытавший боль, никогда не причинит её другому, потому что сам прошёл этот огонь, потому что сам прочувствовал эту внутреннюю разбитость. Я ошибался. Она пошла. Она выбрала месть, а не меня.
Чай давно остыл, но почему-то обжигает горло, когда я делаю большой глоток. Находясь в компании Иви и Ноа понимаю, что всё могло быть иначе, если бы она выбрала меня. Я мог без раздумий собрать вещи и свалить с ней хоть на край света, лишь бы защитить то запретное и настоящее, что мы обрели. Но выбирая её – она не выбирает меня. Когда человека спрашивают, какое чувство самое сильное; какое чувство самое светлое, чистое и непорочное; какое чувство подвергает изменениям и подталкивает на поступки; какое чувство способно спасти человеческую жизнь? Все хором отвечают любовь. Это ложь. Сильнее любви – ненависть, желание отомстить. Но у них есть послевкусие – опустошение. Когда совершается месть, что остаётся? Ничего. Цель осуществилась, что дальше? Ты мог слепо идти к ней, теряя всё, что окружает: друзей, семью, любовь, осознание придёт только в конце, но, к сожалению, может быть уже поздно. Ничего не вернуть, остаётся лишь чувство пустоты и одиночества.
– Как вы сбежали? – интересуюсь я.
– Просто: собрались и уехали, – отвечает Ноа, как будто убегать – это норма для жизни.
– Без плана?
– Нахрена план? Обычно они никогда не работают. Вы просто берёте и делаете, без заморочек, тогда всё получается.
– Он даже не искал вас?
– Диего… отец никогда не полагался на меня, – выдыхает Иви.
– Почему?
– Потому что я всегда делала в точности наоборот его словам. Он всюду таскал за собой Грейс. Все надежды были возложены на неё. Грейс всегда говорила, что в семье есть урод и это она, но всё совсем наоборот. Это я позор идеальной семейки Мелтон. Но я рада быть изгоем.
– Потому что теперь свободна?
– Да. Я живу с человеком, которого люблю, у нас самый лучший малыш на свете. Просыпаясь утром, я вижу любимое лицо на соседней подушке. Плевать, что мы не купаемся в богатстве, но у нас уже есть что-то. Отец говорил, что лишил меня всего, на самом деле это не так, он подарил мне всё. Под всем, я имею в виду свободу.
– Похоже на короткую сказку, – улыбаюсь я, радуясь тому, что они обрели. Это чувство эмпатии всё же никуда не делось, я умею радоваться за других, даже если не получил подобного.
– Это так и есть, – подтверждает Ноа слова жены и, покинув стул, привлекает Иви в объятия.
Я не замечал, какой она кажется маленькой рядом с ним. В какой-то степени я даже побаиваюсь, что объятиями, он раздавит её или сломает кости. К счастью, он обращается с ней, как с самой тонкой хрусталью. Ноа умело сочетает жёсткость и мягкость в отношении Иви. Честно признаться, увидев его первый раз, я нагнал себе не самых красочных идей в голове, но первое впечатление обманчиво. Ноа только с виду кажется суровым, на самом деле, проведя с ними почти двое суток, я могу сказать, что он отличный товарищ. Говоря правду в лицо, он не стесняется отстаивать свою позицию и оберегать то, что ему дорого. Позавчера он был готов разорвать меня на куски, а сейчас мы попиваем чай из их кружек и даже улыбаемся друг другу. Чудно, что я подружился с семьей Грейс.