– И откуда ты узнал? – я горжусь собой, потому что даже голос, который предал меня и дрогнул, не сподвиг сдаться.
План-Б идёт в ход. Я расскажу отцу, что в этой игре было два игрока и буду ждать, когда придумаю что-нибудь ещё, что сможет повлиять на отца.
Вильям облизывает пересохшие губы и причмокивает.
– Везде есть уши. У каждой стены, листочка. Везде, где бы ты ни была, буду я, – он не даёт мне ответить: – И, честно говоря, я думал, что ты будешь продолжать строить из себя невинную леди, поклоняющуюся мне. Я долго наблюдал за этим цирком, и признаться, он мне уже поднадоел. Хоть какое-то разнообразие внёс твой питекантроп, появившись на сцену.
– Ты поднимаешь себе самооценку, оскорбляя его? Боже упаси, Вильям, ему совершено наплевать, что ты думаешь. И мне, кстати, тоже. Отныне я больше не твоя пешка. Да и никогда не была. Теперь тебе придётся поискать новую пальчиковую куколку.
– Да что ты говоришь, – усмехается он и медленно расстёгивает пальто. Он скользит по мне взглядом и вмиг выпрямляется. От вальяжной позы не остаётся и следа.
От этого напряжения я не замечаю, как держу руку на животе с того момента, как пришёл Вильям. Это было подсознательно.
– Сюрприз, – тяну я и нервно улыбаюсь, глядя на его реакцию.
Отец побледнел.
– Так ты беременна от него? – в шоке спрашивает он, поднимая глаза на меня. Впервые в жизни мне удалось удивить его настолько сильно. – Когда?
– В тот момент, когда ты приехал забирать меня из Принстона, я была уже беременна.
– И ты скрывала от меня живот? Ты бы не смогла, – фыркает он. Но его вылет дрогнувший кадык. – Не льсти себе.
– Видимо, правду говорят, что не стоит недооценивать своих врагов, – рассказывать отцу, что сама недавно узнала о беременности и, что живот начал расти только последние недели, я точно не собираюсь. Пусть думает, что я его обыграла. Незаметно для него поглаживаю большим пальцем живот, успокаивая ребёнка. Хотя, по-моему, успокоить нужно меня.
– Да кто ты вообще такая? Что ты возомнила о себе, девчонка? – он подскакивает со стула и пальто, улетевшее за спину, представляет моему вниманию кобуру на его штанах.
У него с собой пистолет. И я не удивлюсь, если он заряжен.
Если до этого мне было страшно, то теперь я готова сигануть в окно. Может, если бы я не была беременной, я бы отнеслась к этому спокойнее: терять ведь нечего. Но сейчас я отвечаю не только за себя, но и за маленькую жизнь внутри меня.
– Я…
– Заткнись! – кричит он. – Думаешь, я не знаю, что ты роешь на меня? Ищешь зацепку, чтобы посадить меня за решётку, чтобы я сгнил в тюрьме? Не дождёшься! Поняла? Никогда Вильям Мелтон не окажется там.
Я молчу, не сводя глаз с кобуры. Отец замирает, когда осознаёт, куда именно я смотрю.
– Что, Грейси? Испугалась? Храбрая мартышка оказалась не такой храброй перед лицом настоящей опасности? – он смеётся.
Быстро прикидываю в уме, смогу ли вызвать полицию. Точно нет. Я даже скорую себе не смогу вызвать. А Вильям тем более не сделает этого.
– Папа, – в отчаянии шепчу я. – Давай поговорим цивилизованно. Я всё равно ничего не нашла на тебя. Я пыталась, да. Но ты делаешь всё идеально.
– Ну, конечно. Я же не глупец, – с гордостью выплёвывает он и открывает кобуру. – Мой каждый шаг продуман. Это отличительная черта между нами. Ты действуешь под власти эмоций, находясь в их полном подчинении. И это твоя оплошность. А я ведь говорил тебе, что любовь, как и другие подобные этому чувства, плохая затея. Ты сама же подставила себя. Вот если бы не зацикливалась на этом, то из тебя вышла бы неплохая мать для моего внука. Но ты всё как всегда портишь.
Зажмуриваюсь, пытаюсь унять бешеное сердцебиение и сохранить рассудок. Если я сейчас потеряю над собой контроль, то смогу ляпнуть что-нибудь лишнего, и тогда он точно прикончит меня.
– Просто оставь нас в покое, пожалуйста. Оставляй всё себе, я ни слова не скажу. Мне не нужно ничего: ни деньги, ни дом, ни власть. Я хочу просто жить с Диего, не боясь того, что ты можешь сделать. Пожалуйста. Я так устала, отец. Я устала страдать незаслуженно!
– Теперь ты решила умолять меня. А что это так? А как же твой дерзкий язычок и гордость? Не ты ли говорила мне, что не боишься меня и того, что я могу сделать? – не смотря на его резкие слова, я облегчённо выдыхаю, когда его рука соскальзывает с кобуры и повисает в воздухе. Ещё не всё потеряно.