– Я боюсь не за себя, – крепче обнимаю живот.
Это стало моей роковой ошибкой.
Ни то, что я родилась в семье Вильяма Мелтона. Ни то, что я не смогла дать ему отпор ещё в детстве и позволила ломать меня раз за разом, чтобы стать такой, какая я сейчас. Ни то, что я начала встречаться с Арчером и открыла ему своё сердце. Ни то, что я потащилась за Аланом в Принстон. Ни то, что я позволила ему умереть, так и не поговорив по душам обо всём на свете. Ни то, что я встретила Диего и обнажила перед ним свою душу. Ни то, что я забеременела от него. Ни то, что я привязалась к нему. Ни то, что я написала то письмо, сотканное изо лжи. Ни то, что я бросила его и вышла замуж за Арчера, разбив ему сердце. Ни то, что я позволила отцу манипулировать мной и творить грязные дела от моего имени. Ни то, что я вернулась к Диего и обрела с ним своё счастье. Ни то, что помирилась с Иви. Ничего из этого не было ошибкой. Моя главная оплошность: я показала отцу, что я в самом деле больше не завишу от него. Вся моя жизнь теперь вертишься даже не вокруг Диего. Вся моя жизнь – это моя сын. И это сравнимо удару для моего отца, для безжалостного манипулятора и убийцы. Для него потерять главный труд его жизни – это удар по самолюбию.
Всё произошло слишком быстро.
В одну секунду я обнимала живот, шепча отчаянные слова, что готова сделать всё ради своего ребёнка. В одну секунду отец хрустел костяшками пальцев, самодовольно глядя на меня, думая, что победил. А в следующую нерешительность и страх с неприкрытой яростью отразились на лице Вильяма. Его пальцы соскользнули в кобуру, обхватили пистолет и быстро подняли его в воздух. Последнее, что я успела сказать ему, перед тем как громкий выстрел разразился в кабинете, это:
– Я замолвлю за тебя словечко у Сатаны, чтобы тебе приготовили отдельный котел.
Глава 16
Диего
Как только дверь за Грейс закрывается, я прижимаюсь спиной к стене и медленно скатываюсь по ней на пол. Запустив пятерни в волосы, я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.
Пока она рядом, я делаю вид, что не испытываю ни грамма страха, хотя на самом деле практически дрожу от осознания того факта, что многое в жизни не зависит от нас. Если бы я только знал что-то, способное вытащить её из рук этого дьявола. В голове просто не укладывается, как человек способен на такое. Он ведь не всемогущий, не бессмертный, а значит и он чего-то боится, соответственно и на него есть управа. Но даже если это и так, то в любом случае мы без козырей в рукавах от слова совсем, потому что Вильям искусный игрок в своей собственной игре: на него нет ничего. Нет никаких доказательств тому, что он причастен к отмыванию денег в огромных масштабах. И остается только ждать, что он сам где-нибудь оступится, но даже эта победа будет с его позволения.
Понимать, что ты ничем не можешь помочь любви всей своей никчемной жизни ещё хуже, чем я себе представлял. И сейчас я начал понимать, почему Грейс воспользовалась шансом отомстить Вильяму, и меня распирает гордость от бесстрашия и безрассудства этой девушки. Про таких говорят: её в дверь, она в окно. Даже боюсь представить, что будет с нашим ребенком, который унаследует её темперамент.
Где-то в глубине квартиры слышу звонок телефона, но не тороплюсь подниматься. Звонить мне может только Мария или Даниэль, а разбираться с их вечным дерьмом у меня нет ни желания, ни сил. Когда мелодия прекращается, я расслабляюсь. И тут же телефон начинает звонить вновь.
Со стоном плетусь в спальню, где оставил телефон. Высвечивается Гарпия.
– Ты полный засранец, Диего! Просто представить себе не можешь, как я хочу тебя сейчас задушить.
– Не надо. Еще как могу представить, – сажусь на постель и готовлюсь получить еще больше криков. И представьте моё удивление, когда Мария вполне спокойным голосом, пусть иногда подрагивающим и срывающимся на пронзительный крик, говорит:
– Это безответственно.
– Безответственно? А за кого, прости, я должен нести ответственность? Последний раз вы с Даниэлем качали права, что ты уже взрослая девочка и тебе не нужна нянька-Диего и его опека.
Сначала она молчит, но я всё равно слышу, как она разъяренно пыхтит.
– Вообще-то я переживала. Представляешь, что было бы с тобой, если бы я пропала. А ещё я знаю, что тогда дело было не в связи.
– Во-первых, ты уже пропадала с радаров.
– Это было один раз, – ворчит Мария.
– Ну, значит, у нас сровнялся счет.
– Ты такой… такой… Убери от меня эти грёбаные таблетки, иначе я размажу тебя по стене!
Несколько месяцев назад я бы испугался тому, что у неё быстро сменилось настроение, ведь это значит не за горой и приступ. Но сейчас я развалился на кровати, подложив руку под голову, и улыбнулся, слушая, как Даниэль пытается успокоить Марию.