– Приехали! – Крикнул кучер и остановил экипаж.
Катрина перевела взгляд на меня и мое нутро снова загорелось тем самым чувством, которое я испытал, сидя у ее комнаты. Я понял, что защищу ее ценой своей жизни.
2 глава
Выйдя из экипажа мы, с нескрываемой долей облегчения, увидели Антуана. Я предполагал, что старый пройдоха все это время находился здесь, хоть Марсель и не говорил, зачем отправил его. В любом случае, его присутствие давало некоторые надежды на положительный исход нашей поездки.
– Антуан! – Взволнованно кинулась к нему Катрин.
– Мадемуазель, вам не стоит так переживать, – тут же уловил он ее настроение и они обнялись.
– От брата нет вестей? – Тут же спросила она.
– Вам не стоит так беспокоиться, – чуть тише ответил он, явно боясь быть услышанным, – все происходящее у нас под контролем.
– Я ничего не понимаю, – тут же растерянно перевела она взгляд от него на меня.
Но я старался сохранять хладнокровие, да и посвящать Катрину во все происходящее не считал нужным, для ее же безопасности.
– Королева примет вас сегодня вечером, – продолжил Антуан, попутно ведя нас в замок, – я надеюсь, князь, вы с мадемуазель уладили проблему?
Что я мог ответить?
– Нет.
Катрина была категорически против тайного венчания без родных.
Антуан приподнял бровь и состроил недовольную гримасу.
– Крайне плохо, – только и ответил он.
Катрина же, явно понимая, о чем речь, шла молча.
– Я все равно выхлопочу комнаты рядом, а лучше один холл для нас всех, – спокойно сказал Антуан.
Маловероятно, что королева позволила бы Катрине, юной незамужней девушке, занимать одну их четырех комнат в гостевом холле. Однако я был готов настоять на своем.
– Готов сделать это вместе с вами, – ответил я.
Холл нам выделили уже через десять минут, стоило только заплатить управляющему и до вечера мы разошлись по комнатам.
Гвендолин
Мы находились в пути в королевство Эйзак уже третьи сутки. Экипаж несся, останавливаясь лишь на пару часов на постоялых дворах. Еще в замке я подготовила несколько записок, вместо данных мне братом, одну для кучера, другую для управляющего его домом. В обоих было сказано и о Марселе, «сестра с супругом», благо писать мы учились у одного человека и подделать почерк Вилльяма не составило труда. Все эти дни Марсель вел себя необыкновенно нежно по отношению ко мне и, конечно, я таяла. Однако за все это время он ниразу не задал ни одного вопроса о том, что происходит и куда мы едем. Все это время я тешила себя надеждой, что он поверил мне, как я и просила, однако сейчас, лежа у него на плече, этот вопрос остро повис в воздухе, стоило только допустить мысль, что он слишком доволен всем происходящим.
– Марсель, – я подняла к нему лицо и хотела задать вопрос, однако он снова сделал то, что и каждый раз, когда я пыталась заговорить.
Заглянул своими черными глазами в мои. Я увидела горящее желание и замолчала, словно загипнотизированная, он же впился в мои губы так жадно, что все слова и сомнения растворились и я позабыла обо всем на свете. Я не горевала о брате, не жалела брошенную Катрин и мне было абсолютно все равно на поставленных в опасное положение родителей и сестер. Я получала свою порцию дурмана и желание диким пламенем охватывало все мое тело. Марсель же, как хищник, каждый раз улавливал то, чего я хочу и давал это, давал сполна.
Через несколько секунд я уже сидела у него на коленях и жадно впивалась руками в шелковые волосы. Мне не верилось, что этот мужественный зверь, этот опаснейший мужчина, теперь мой. Эта мысль возбуждала меня еще сильнее и я желала большего. Его руки скользили по корсету, аккуратно обходя шнуровку. Он снова дразнил меня, я же уже вовсю изучала его огромную твердую грудь. Я находилась вне себя от чувства эйфории и требовала большего, но не позволяла просить его.
– Я знаю, чего ты хочешь, – только и повторял он своим божественным осевшим голосом.