И сел на край кровати. Я отошла к трюме, стоящему напротив, у другой стены.
Окинув Марселя жадным взглядом, я повернулась спиной и заломила руки, нащупывая узел.
Пару секунд я теребила его:
– Марсель, похоже тут намертво! – В отчаянии вскричала я, обернувшись на него.
– Мы купим тебе миллион таких, – тут же подскочил он, хватая меня.
– Нет! Это самое любимое, – жалобно отозвалась я.
Его пыл немного умерился.
– Раньше я не видел его, – сказал он, носом зарываясь в мои волосы на макушке.
– На то оно и любимое, чтобы носить только по особенным дням, – игриво ответила я.
– Сегодня, значит, день особенный? – Самодовольно спросил он, тут же забыв о недавнем подозрении.
– Да, – ответила я самым нежным голосом.
– И как же тогда мы поступим, – спросил он, покрывая поцелуями мою шею.
– Нужно срезать узел! – Воскликнула я, – В спальне, в зеленом чемодане, у меня есть специальный крючок, принеси и получишь желаемое.
Я сказала это как можно живее, скрывая наигранность.
Но он явно не хотел уходить.
– Я ведь и его разорвать могу, и узел мне будет проще сжечь.
– Это шелковый шнур и вообще, чем больше ты тянешь, тем прохладнее становится в комнате, – хихикнула я.
Это убеждение сработало молниеносно. Не произнеся больше ни слова, он вышел из комнаты.
А я лишь этого и добивалась. Все-таки он поверил мне, а значит был убежден в том, что я совсем потеряла голову.
Я схватила стул и подперла им обе ручки на входной двери. Но этого было мало. Судорожно оглянувшись вокруг, я заметила золотой подсвечник и всунула его между ручек. Немного отойдя в сторону, я сконцентрировалась и окутала дверь темным облаком, затем собрала весь сгусток возле замка. Оставалось только ждать.
Вся ситуации меня крайне забавляла, поэтому я села на кровати, поджав ноги и в предвкушении уставилась на дверь.
Не прошло и минуты, как первый удар с той стороны заставил меня подпрыгнуть.
– Черт, дорогая, я почувствовал твою магию сразу же.
Еще удар. И еще.
Дверь тряслась. Еще удар.
Удары были такие сильные, что сомнений не оставалось – Марсель вовсю использует черную магию.
После следующего удара подсвечник вылетел и покатился по полу в сторону кровати. Тогда я подскочила и снова направила на дверь сгусток черной энергии. Удары стали слышны не более, чем стук застенчивой служанки. Пять минут дверь ловила на себе всю силу двух темных магов, но моя защита оказалась надежной.
– Завтра, Гвен, ты окажешься в моей постели, не забывай о своей клятве, – твердым голосом произнес Марсель у меня в голове.
Черт! Совсем забыла об этом!
Тут же удары прекратились и я услышала отдаляющийся звук шагов, а затем хлопок двери в другой спальне.
Моя небольшая победа оказалась очень даже радостной. Все-таки я отвоевала свою спальню!
Повозившись еще немного с дверью, чтобы наверняка, я одним движением развязала узел на корсете и отправилась спать.
6 глава
Время замерло. В одну секунду все вокруг стало безразличным. Переведя взгляд на Катрин, я почувствовал приступ жара, разливающийся по всему телу. С отчаянным криком я ударил безжизненное тело сгустком чёрной магии. Отчаянной, собранной со всего своего тела. Ее глаза широко раскрылись и глубокий вдох заставил грудь подняться.
- Катрина... - Обессиленным голосом произнёс я и тут же прижал ее к груди.
Антуан сидел напротив нас и я заметил слезинку, которую он тут же вытер рукавом.
- Никогда больше ты не сделаешь этого! - Отчаянно и твёрдо произнёс я с горькой долей обиды. Мысль о том, что она не боялась потерять меня так же, как и я ее, давила. Пару минут назад моя жизнь готова была прерваться, но она, Катрина, сама привела себя к этому. А сейчас она уперлась мокрым носом в мою грудь, и маленькими ручками сжимала мои. Нахлынувшая злость забылась почти сразу.
- Сейчас тебе нужно поспать, - шёпотом сказал ей я, - в тебе сейчас очень сильные отвары, но тело обессилено, мы выведем их и дадим тебе снотворное, хорошо?
Она кивнула, а я почувствовал щемящую нежность к этому нежному, маленькому созданию.
Антуан помог мне с отварами и, после того, как мы убедились, что Катрина уснула, отправился вместе со мной в кабинет.
- Ты должен лучше следить за ней! - Чуть ли не вскричал он, когда мы вошли внутрь.
- Ты прав, это моя вина...
Было уже около полуночи и только сейчас я ощутил невыносимую усталость. Я чувствовал на себе укоризненный взгляд Антуана, но понимал, что он отойдёт.