— Элементарно: надо всего-то лишь пару-тройку гранат взорвать около вас…
— Можно ещё на крышу залезть во время грозы, — перебила Катя. — Я слышала, что молнии в этом деле хорошо помогают.
Пытаясь развивать тему дальше, Алексей продолжил:
— А можно и проще: по два гвоздя в розетку засунем — вот и станем все такими же, вероятно, как Тимофей.
— Да, да, — согласился Тимофей. — Правда, это — если ты имеешь в виду наличие группы инвалидности.
Поговорив ещё немного на разные темы, Юля и Лариса засобирались, сославшись на то, что им надо готовиться к экзаменам. Катя уходить отказалась, предпочтя прежде вникнуть в план тренировок.
— Что-что, а семинар-то ваш обязательно надо весь основательно проработать, — сказала она, когда дверь за Юлей и Ларисой закрылась.
— Само собой, — согласился Алексей. — В этом-то мы и не сомневаемся.
— Всё, всё, поняла: опять тебе общеразвивающие аспекты более интересны, а Тимофею — боевые.
Алексей задумался и посмотрел на Тимофея так, будто ожидал от него каких-то разъяснений. Без труда уловив смысл этого взгляда, заметно помрачнел Борис.
— Наведаться что ли в «травматологию»? — задумчиво проговорила Катя, обрывая, надоевшую ей, паузу.
— Нет, нет, — возразил Алексей. — Там можешь так «вляпаться»!..
— Да понимаю я… Делать-то что? — перебила Катя.
— Прекратите вмешиваться, — тихо заговорил Тимофей. — Я сам способен решать, что мне делать.
— Не забыл, что тебе на МСЭК скоро? — напомнил Алексей.
Тимофей кивнул в ответ и сказал:
— Успею я и МСЭК пройти, и подготовиться… Чернилов ведь, вероятно, не меньше месяца пролечится…
Новую паузу опять оборвала Катя:
— Что с планом-то будем делать?
— Ясно всё с планом, — нехотя заключил Алексей. — К «боевым действиям» будем готовиться… Правда, кое-кому надо ещё экзамены сдавать и практику проходить.
— Ну вот и ладно, — подытожил Тимофей так, будто сбросил с себя какую-то тяжесть, — значит, работаем по семинару и по боевому направлению; а ещё, думаю, что нам надо где-то приблизительно через месяц вот так же собраться и ещё раз всё обсудить.
***
План тренировок, изменённый Тимофеем, Алексей и Борис сочли утопическим, спорить, однако, не стали. С трудом втянувшись за несколько дней в новый ритм тренировок, они то и дело с удивлением поглядывали на Тимофея. Его суровость по отношению к себе порой казалась им чрезмерной.
Начав подготовку к экзаменам, реже стала приходить на тренировки Катя. Лишь изредка появлялись Павел с сыном и Сергей.
Интенсивные тренировки продолжались уже около трёх недель, когда Тимофей вдруг предложил выбрать день для отдыха и внесения поправок в план. Наиболее подходящим днём он счёл ближайшую субботу.
***
От собственной утренней тренировки Тимофей не отказался и в день отдыха. Алексей и Борис пришли в этот день значительно позже, однако были вынуждены ждать, занимая время разговорами.
— Явный перебор, самоистязание какое-то, — вяло комментировал Алексей, наблюдая за Тимофеем. — Ещё немного — и можно будет открывать клуб мазохистов.
— Считаешь, что в таких тренировках нет смысла? — спросил Борис.
— Возможно, что есть, — задумчиво протянул Алексей. — Смысл есть — если не переусердствовать… Переутомление при таких нагрузках грозит серьёзным срывом.
— Объясни ему.
— Я ему уже говорил; однако он считает, что способен контролировать своё состояние по самочувствию.
— А если всё-таки сорвётся?
— Тогда, возможно, получим шанс удержать его от той авантюры, на которую его подбивает Чернилов… Пусть уж лучше в стационаре полежит, чем опять «вляпается» в какое-нибудь «дерьмо».
Помолчав несколько секунд и повертев головой, Борис устало заметил:
— Я-то, похоже, уже нуждаюсь в длительном восстановлении; а у меня, слава Богу, инвалидности пока нет.
— А субботу-то он, похоже, не случайно для отдыха выбрал.
— Почему?
— Катя обещала сегодня пораньше появиться… Зачем-то, видимо, понадобилась она ему… Он ей даже звонил.
— Странно… Зачем? — удивился Борис.
Алексей пожал плечами и, припоминая свой последний разговор с Катей, сказал:
— У меня впечатление сложилось такое, будто она что-то знает, чего не знаем мы, но говорить не хочет.
Когда Тимофей закончил свою тренировку, Борис уже дремал на скамейке в углу под иконами, а Алексей сидел на сундуке в позе для медитации. Пока Тимофей собирал на стол, пришла Катя.