Моё умиротворение нарушила большая тень, заслонившая доброе солнышко. В небе отчётливо послышалось хлопанье больших крыльев. Я резко села и задрав голову вверх уставилась в небо. Но опоздала, буквально на долю секунды, заметив лишь кончик хвоста. Сердце ухнуло вниз, а в душе свернулось что-то похожее на предчувствие. Но сколько я не вглядывалась в небо, ничего больше не заметила, да и звуки пропали, словно и не пролетал тут кто-то большой, всего пару минут назад. Страшно не было, но на душе было не спокойно и сердце билось слишком часто. Я глубоко вздохнула, убеждая себя в том, что мне это всё пригрезилось. Просто задремала и приняла звук пролетевшей мимо птицы за нечто большее и солнце просто скрылось за облаком, а потом выглянуло вновь. Однако, что-то тянуло вернуться в общину и проверить, всё ли там хорошо. ''Я даже заходить не буду, просто посмотрю с окраины, – убеждала себя, собирая остатки обеда. – Мне надо убедиться, что это всё просто показалось. А потом я опять вернусь в лес и до темна пробуду тут.''
С этими мыслями подхватила с травы свои вещи, отряхнула подол длинного серого платья и направилась в сторону общины.
Но далеко уйти не получилось, навстречу мне летел уже знакомый Лесовик, а за ним ещё с десяток представителей крылатой нечисти. Летели они тяжело, неся в руках сплетённую из стеблей сетку. Ноша была явно тяжела, для столь маленьких человечков, но они упорно тащили её вперёд, натужно работая крылышками.
- Вот она! – воскликнул мой знакомец. – Я же сказал, она ещё здесь.
Первой мыслью было, что я прогневала чем-то лесной народец и сейчас мне не поздоровится. Хотелось убежать и спрятаться, но это вряд ли получится, ведь Лесовики знают тут каждый уголок. Но потом я пригляделась и поняла, что они не выглядят обозлёнными или разгневанными. Скорее встревоженными и удивлёнными.
- Стой, Ведьма! – крикнул Лесовик, точно разгадав моё желание сбежать.
Я в принципе ещё никуда и не бежала, хоть душа и тянула назад, в общину. Но злить мелкую и очень коварную нечисть не хотелось, а то потом так тропинки запутают, что и не выберусь, поэтому послушно стояла и ждала, когда они до меня долетят.
- Принимай наследство, Ведьма! – дружно крикнули Лесовики и отпустили края сетки.
К моим ногам упало что-то квадратное, завёрнутое в зелёную тряпку. Не без опаски, я присела на корточки и провела раскрытой ладонью над странным подарком. Проверять любой подарок на возможную порчу, это то немногое чему меня научили.
- Бери не бойся, теперь это твоё по праву. – усмехнулся Лесовик, усаживаясь мне на плечо.
Вместе с тем от свёртка исходили тепло и энергия, причём они были какими-то родными, созвучными и близкими мне. Осторожно я развернула тряпицу и застыла. Лесовики принесли мне очень старую книгу, которая явно принадлежала раньше Ведьме. Кожаный переплёт потёрся и потускнел от времени. Складки казались грубыми, а застёжка не рабочей. Так же из середины торчала пара, явно выпавших листов. Аккуратно, опасаясь, что столь древняя вещь развалится, я взяла книгу в руки и погладила обложку, осторожно прикоснулась к застёжке, обводя пальчиком помутневшие от времени камешки. Замок щёлкнул и открылся, сам по себе. Значит книга меня чувствует и кажется принимает. Это уже хорошо, главное чтоб проклятьем не ударила. Говорят, что древние, напитанные ведьмовской силой книги многое могут. Правда это или нет никто не знает, а проверять на собственной шкуре не очень хотелось. Но тем не менее движимая любопытством и непонятным чувством единения, я открыла книгу и ахнула:
- Прапрабабкин фолиант! – этот почерк я уже хорошо знала, у меня ведь есть листы из этой книги. – Он существует. Но как?
- Говорю же, наследство. Прошлая Шепотница попросила спрятать его и передать той кто придёт вместо неё. Вот мы и хранили.
- Спасибо, для меня это самый ценный подарок. – шептала я, прижимая к сердцу фолиант.
- Мы рады, что передадим его, наконец, в надёжные ведьмины руки. А то он с голоду и от старости совсем вредным стал. Порчей, да пакостями швыряется. – пояснил Лесовик. – Ты его подпитай силой своей, может тебя и не тронет.
- Обязательно, - отозвалась я вновь заворачивая фолиант в тряпку.
Тот был явно против, потому что страшно шипел. Я сначала испугалась, пока не поняла откуда исходит это гневное шипение. А потом осторожно погладила обложку и зашептала: