Письмо обрывалось, словно мама не успела дописать последние строки. Утирая слёзы рукавом, я пыталась поверить и принять тот факт, что жизнь моих родителей унесла не глупая случайность, а любовь и проклятье одной старой обиженной ведьмы. А ещё в душе поселилось желание найти выход. Надеюсь мой мудрый и тёмный гримуар поможет разобраться во всём.
Мудрый и тёмный, словно почувствовал или прочёл мои мысли, так как зевнул и заговорил:
- Значит так, хватит реветь, как не ведьма. Вы вообще-то дамы сильные и хитрые, вам по статусу слёзы лить не положено. Книженцию эту с собой забирай, чую она ведьме принадлежала, глядишь чего ценного или интересного найдём. Потом прочтёшь мне и всё действительно нужное перепишешь в меня, так надёжнее будет. Шкатулку домовому отдай, пусть спрячет пока, до срока.
- А мне помощь твоя нужна, – вслипнула я. – Тут проклятье оказывается и ..
- Сегодня ворожить нельзя, иди домой и спать ложись, завтра проклянём, всех кого надо.
- Да, никого проклинать не надо! – замахал я руками, вот же досталось наследство, пакостное. – Оно древнее и родовое, его снять надо.
- Завтра разберёмся. Сейчас домой ступай, спать. Или судьбу свою не узнаешь.
Я лишь вздохнула, спорить с гримуаром практически невозможно, особенно когда он начинает раздавать советы и командовать. Проще послушаться, чем потом снимать с себя какую-нибудь темную пакость. Пробовала как-то на своём настоять, потом целых два дня снимала то, чем этот ненормальный, во всех смыслах, гримуар в меня запустил. Сила то у него, от меня, вот и получилось, что сама себя покалечила.
Я молча встала, накинула на плечи полушубок, подхватила платок и крикнув домовому, чтоб спрятал шкатулку, ушла в дом дяди.
Глава пятая.
Аксинья.
Утро выдалось хмурым, создавалось впечатление, что на улице уже вечер. Настроение было такое же, мысли о древнем проклятии мучали меня всю ночь. Но сейчас более насущные проблемы оказались важнее. На улице стоял мороз, да такой сильный, что гулянья скорее всего перенесут в большой дом, предназначенный для общинных собраний.
Я подбросила в очаг торф, чтоб сохранить тепло и спустилась на кухню. Пора приниматься за обычные дела. Тётушка уже была на кухне и растапливала печь. Она не занималась домашними делами давно, дядька запретил. Сказал, что её дело воспитывать детей, а для работы по дому есть Лянка и я, нахлебница, которую он принял из жалости. Значит, если тётушка на кухне в столь ранний час, что-то случилось. Вчера её угощения остались не тронутыми, видимо это так её разволновало.
- Тётушка, доброе утро. – обратилась я, отвлекая родственницу от её занятия. – Давайте, я разожгу печь и очаг.
- Ксинья, ты зачем так рано встала, домой вернулась то под утро.
- Привычка. Вы присядьте, сейчас вода в котелке закипит и будем взвар пить.
Я скоро разожгла огонь в печи и в очаге, и принялась готовить всё для раннего завтрака. Тётя молчаливо наблюдала за мной и изредка горестно вздыхала. Вода в котелке закипела на удивление быстро, спустя всего минут десять, я разлила по кружкам горячий взвар и села напротив тётушки.
- Не печальтесь, всё наладится, – произнесла я.
- Не уверена. – вздохнула тётя и накрыла мою руку своей.
От меня не укрылось, что нить на её запястье ослабла и из зелёной превратилась в болотную. Благодаря гримуару, мне было известно, что это означает. Высшие силы и Боги предрекли болезнь для несчастной женщины.
- Я видела вчера, что ваше угощение осталось нетронутым, так же как и ещё у нескольких ведьм.
- Чуть меньше, чем у половины общины, – в отчаянии произнесла тётушка. – А родня твоего дяди вообще не появилась. Высшие осерчал на нас. Эта зима будет сложной для общины. Если мы её вообще переживём.
- Я помогу, тётушка, не переживайте. Только мне нужно знать чьи корзины остались не тронутыми. Вы мне поможете?
- Аксинья, помочь людям это хорошая идея и я с радостью помогу тебе. Но хватит ли у тебя сил? Да и дядя твой не позволит помогать просто так, а у людей сейчас нет возможности платить.
- Сил хватить должно, тем более за один день всех не обойти, – уверила я. – А дяде знать не обязательно, что я помогаю. Надо только придумать как из дому уходить.
- Зима сейчас, холодно, болеть часто будут. Бабка Паранья уже слабая, ей помощь очень нужна будет. А ты в травах разбираешься и отвары готовить умеешь. Другой травницы всё равно пока нет, – подсказала тётушка. – Я договорюсь, чтоб она тебя у старшего на время отпросила. Думаю, вредная старушка не откажется насолить твоему дядьке.
- Было бы хорошо. Но для начала давайте я вам помогу, а потом уже остальным.