- Нет, сначала люди, потом я. Если силы у тебя останутся.
- Хорошо, будь по вашему. – согласилась я, но про себя отметила, что хотя бы на здоровье ей нашепчу.
Тётушка всегда думает сначала о людях, а потом о себе. И нас всех так воспитывает. Не быть чуждыми проблем окружающих, откликаться и помогать, если можем.
После разговора, я отправила родственницу отдыхать, даже отвар специальный приготовила, с шепотком на крепкий сон и здоровье. К тому моменту когда завтрак на всех был почти готов в кухню вошла зарёванная Лянка. Лицо её было покрыто мелкими волдырями, а нос и губы распухли.
Не плохо ей порчей прилетело. Неужели, девицы общинные всё же разозлились на мелкую пакостницу и решили отомстить. Я усмехнулась про себя, но смотреть на страдания бывшей подруги было сложно.
Какое-то время тишина в кухне нарушалась лишь редкими всхлипываниями страдающей Лянки. Девушка то и дело почёсывала волдыри и шипела от боли, когда те лопались.
- Прекрати чесаться, – не выдержала я. – Только хуже сделаешь, вместо волдырей язвы будут. Сама же знаешь, порча дело такое.
- Зудит всё, – пожаловалась девушка. – Помоги пожалуйста, я знаю ты можешь нашептать.
- От порчи шепоток не поможет.
- А с этим можешь, что-нибудь сделать? – Лянка взглянула на меня с надеждой и протянула руку.
Нить на её запястье была совершенно чёрной. Выглядело это жутко, и если до этого она была зелёной, то скорее всего осталось девушке немного.
- К тебе, что вчера никто не пришёл? – спросила я, разглядывая нить, прикасаться к ней было страшно.
- Мать пришла, с подарочком, – ведьмочка многозначительно указала на своё лицо и не удержавшись почесала.
Послышался характерный ''чпок'' и очередной волдырь лопнул, оставляя после себя язвочку. Я шлёпнула Лянку по руке:
- Перестань! Сейчас я тебе дам настойку и мазь, должно помочь. Добрая у тебя матушка, была.
- Она меня за красоту ненавидела. Вот и мстит до сих пор.
Лянка действительно красивая ведьма, жаль что пакостница. От природы рыжие и густые волосы, яркие зелёные глаза, выразительные черты лица, красивые, чуть пухловатые губы и вздёрнутый, курносый носик, делали её похожей на куклу. Девушку не портили даже редкие веснушки, наоборот придавали ей какой-то детский вид. Ведьмаки заглядывались на неё, вне зависимости от возраста, но замуж почему-то не звали.
- А с нитью что? То есть, какого цвета она была? – вопрос этот дался мне сложно, привлекать в дом смерть совсем не хотелось, а справиться одновременно с предречением и порчей я вряд ли смогу.
Это вам не гнев сгладить и удачу, да здоровье нашептать. Смерть это другое и разбираться с ней должна ведьма способная работать с гранями миров. У меня на такое может не хватить сил.
- Белая. На замужество.
- Уфф, ну тогда не страшно.
- Я теперь замуж никогда не выйду... – разрыдалась Лянка.
- Выйдешь, обязательно выйдешь. – шепнула я, удерживая девушку за запястье, там где была повязана нить. – Но только не в этом году.
- Так нить ведь чёрная, это значит никогда.
- Кто сказал, что чёрная? – я убрала руку, показывая девушке изменившую цвет нитку. – Серая это не страшно, правда? А теперь бери мазь, настойку и иди к себе. Лучше, если Старший не увидит тебя в таком виде.
- Спасибо, Аксинья, я не забуду твоей доброты. Можешь всегда рассчитывать на мою помощь.
- Иди уже, пока Старший завтракать не пришёл. Ты же знаешь как он ко всяким болячкам относится. Отправит тебя к бабке и дело с концом.
- Ой, нет, к бабке точно не хочу. – пискнула повеселевшая ведьмочка и подхватив баночки с мазью и настойкой ушла в свою комнату.
А я выдохнула, с одним предречением справилась, а значит всё получится. Доверять Лянке как раньше не смогу, но жить и не опасаться, что в спину прилетит пакость, однозначно будет проще.
Не могло не радовать и то, что сегодня кроме дяди и Богдана больше никто не будет завтракать. Тётушка легла отдыхать, младшие гостят у бабушки и дедушки в соседней общине, а гостей и вовсе не ожидается. А работы по дому не много. Приготовить мясо с картошкой не так уж и долго, а это значит, что можно попробовать отпроситься у Старшего и пойти на гуляние. Ведь добро на посещение праздников и свободного перемещения по общине он вроде как и не давал. Поэтому каждый раз приходилось отпрашиваться.
Я очень боялась спрашивать дозволения, но всё получилось как-то само собой. После моих объяснений почему к завтраку не появилась тётя и куда делась Лянка, он долго хмурился и кажется даже не поверил: