По моим щекам текли слёзы, которые я не замечала. Сложно было принять то, что мама умерла не от тоски по мужу, а от странной болезни. А отец погиб пытаясь спасти её. Бедные мои родители. Мне понадобиться не один день, чтоб принять всё это и возможно, наконец отпустить всё плохое, сохранив в памяти лишь светлые и чистые моменты. И пусть их осталось совсем немного, но они есть.
Да и с проклятьем не всё так страшно, как я думала. Даже если оно есть, то его можно избежать. Главное просто не влюбляться, что б нечаянно не погубить человека, ведь проклятье может сработать. А потом встречу надёжного и верного человека, вот тогда и пойду замуж, без любви, но зато все будут живы.
Мы ещё немного посидели с тётей. Она с радостью делилась со мной воспоминаниями о моих родителях. Из тех дней когда мама ещё не была так больна, и они были счастливы.
Уходила я с лёгким сердцем и неким спокойствием. В доме уже было тихо, лишь тонкий лучик света выбивался из-под двери в дядькину комнату. Он то и послужил мне напоминанием о том, что приказал Старший.
На кухне глядя на очаг я быстро нашептала удачи, здоровья благополучия для родственника. Хотя прекрасно понимала, что от него ничего не зависит. Шептать надо для всей общины, а не для одного. Значит нужно очень сильное заклятье и знать его может только мой древний и мудрый фолиант. Но решить эту проблему я смогу только когда утихнет метель
Глава шестая.
Аксинья.
Вьюжило целых три дня, которые лично мне показались вечностью. Из-за того, что на улице ничего не было видно дальше вытянутой руки, Фрол засел у дядьки и не упускал возможности завести разговор или ещё вообще зацепить меня хоть как-то. Медленно, но верно моё терпение иссякало. От того, чтоб наслать на приставучего ведьмака хворобу, останавливала мысль о том, что выхаживать его потом мне же и придётся. Но всякому терпению приходит конец. И в тот момент когда я уже была готова поступится собственными принципами, метель закончилась.
Вздохнув с неимоверным облегчением, я прямо с утра ушла из дому. Благо теперь есть веская причина, чтоб бывать в доме дядьки как можно реже.
Фрол увязался было за мной, но Богдан его остановил. Брат достаточно строго объяснил магу, что бы не мешал мне, заниматься важными для общины делами, и отправил восвояси. Это не могло не радовать, ведь первым делом надо было забежать в дом родителей и забрать мой гримуар. Древний и мудрый скорее всего сильно истощился за эти дни, всё же жизнь в нём держится только благодаря моей силе и своевременной подпитке. А ещё мне нужен был его совет. Идея нашептать благополучия сразу всей общине, за эти дни только окрепла.
Дом меня встретил темнотой зашторенных окон и неприятным запахом медовухи. Похоже мой домовик опять пил. Из кухни доносились голоса, явно не трезвые. Ругаясь себе под нос, я направилась на звук.
- Понимаешь, ик…, я к ней всей душой. Думал, вот пернесёт она мою душу, ик…. И заживём….
- Ведьма, что с них взять.
На кухне за столом сидел домовой, а на против него, прислонённый к перевёрнутому вверх дном котлу, был мой гримуар. Между ними стояла на половину пустая бутыль с медовухой и стаканы. Эти двое были в стельку пьяные. Ладно домовик, это дело привычное, но вот мудрый и древний как умудрился?!
- Даааа, красота неописуемая. – протянула я.
- Она тут, да? – прошептал гримуар, медленно сползая со своей опоры. – Или мы уже допились?
- Неее, - пьяно протянул домовик и хихикнул. – Похоже мы сейчас будем получать, приятель.
- Именно, – вздохнула я и уселась во главе стола, как и положено хозяйке.
Повисла напряжённая тишина, нарушаемая только периодическим иканием моего фолианта. Выглядел он, кстати, не самым лучшим образом. Обложка помятая, словно его орки пытались съесть, глазки лихорадочно блестели, кое-какие страницы торчали наружу. Впрочем домовой выглядел не лучше, с той лишь разницей, что он не мог развалиться или исчезнуть.
Что делать с этими двумя пропойцами, я даже не представляла. Ругать бессмысленно, они не в состоянии воспринять мои слова. Но и оставить эту ситуацию без внимания тоже нельзя, иначе подобные выходки станут постоянными. А они мне сейчас нужны оба и трезвыми.
- Ладно ты, – обратилась я к домовому, – тот ещё выпивоха. Но как ты умудрился напоить мой гримуар? Мне же с ним работать, а он никакой.
- Я? – изумился Пафнутий. – Да если ты хочешь знать, это твой древний и мудрый выпить предложил! Сам!
- А ты и не отказался. Но сейчас не важно кто первый предложил. Объясни мне, как более вменяемый, как он пить мог если он книга?
- Дык, он и не пил. – развёл руками домовой. – Он нюхал, вон сама посмотри.