- Мне нужно заклинание, чтоб защитить всю общину разом. – выпалила я. – Есть такое?
- Деточка, ты решила встать против предков и Морза?
- Да, если для спасения общинных надо встать против предков, я это сделаю.
- А взамен ты им, что предложить можешь? – вопрос прозвучал настолько ехидно, что становилось понятно, гримуар сильно сомневается в моём здравомыслии. – Противостоять высшим это не чирии заговаривать. Силёнок хватит?
- Даже если придётся отдать все силы на это, я не отступлю.
- Вся в прапрабабку. Та тоже никогда не слушала здравый смысл. Учти, свалишься с истощением, я помогать не буду. – вздохнул древний и мудрый и выдал мне необходимое заклятье.
Был в этом, казалось бы простом шепотке один подвох, как только я его прочту ко мне явится или Морз или кто-то из его помощников. И вот тогда надо будет извернуться и убедить, настоять или откупить общину от их гнева. К сожалению в моём случае, просить придётся не только за своих, но и за соседнюю деревню, которую зацепило вместе с ведьмаками и ведьмами.
А ещё гримуар поделился воспоминаниями, как много лет назад моя предшественница точно так же встала против предков и Морза, а потом неделю провалялась в постели. Меня эта история не напугала и я поведала верному ведьминому помощнику, что родственница меня полностью одобряет. Фолиант долго фыркал и возмущался, что видимо вместе с даром Шепотницы получают ещё и полное отсутствие себялюбия или ему такие кривые достаются. Гневно-недовольный монолог моего наследства прервал домовой.
- Аксюша, там этот проснулся.
- Спасибо, Пафнутий.
Называть Ашрема по имени или хотя бы гостем, домовой напрочь отказывался. А я не настаивала, характер у домового духа такой же противный как и у древнего колдуна. Но несмотря ни на что они оба меня любят и заботятся, правда, получается это у них уж очень своеобразно.
Я налила суп в миску и отправилась к больному.
В комнате стоял запах растирки от жара, согревающей мази и трав. Мне хоть и привычна эта смесь, но проветрить спальню придётся, потому что как бы целебны не были травы, а чистый воздух лучше.
Пафнутий сдвинул занавески в сторону и теперь в комнату попадал свет, хоть и тусклый.
Ашрем сидел на постели, откинувшись на подушки. Видимо мой домовой всё же сжалился над больным и помог ему сесть, потому что сам мужчина этого бы сделать не смог. Несмотря на все наши усилия, и отступивший жар, выглядел Ашрем не лучшим образом. Бледный, с залегшей под глазами тенью и неестественно яркими губами, он казался совершенно больным. Однако, одного взгляда было достаточно, чтоб понять, силы больше не уходят на борьбу с хворью, теперь они будут копиться.
- Добрый день, Ашрем. Как себя чувствуешь?
- Здравствуй, Аксинья. Честно сказать не лучшим образом. Меня немного потряхивает и от света болят глаза.
- Это нормально, после жара такое бывает. – я поставила на тумбочку у кровати, миску с супом. – Поешь, тебе надо набираться сил.
- Пахнет, очень вкусно, но не хочется. Лучше расскажи как я оказался в спальне. Последнее, что помню так это то, что ты пошла открывать двери.
- Я расскажу, но ты съешь хотя бы немного. Ты потратил очень много сил, точнее почти все, на борьбу с переохлаждением. И теперь необходимо восстановить их.
- Слушаюсь, маленькая лекарка. – слабо улыбнулся Ашрем и добавил. – Но только думаю, что боролся я не с болезнью, а с чем то другим.
- Нет, именно с болезнью. – отозвалась я, открывая форточку. – На тебе не было ворожбы или пакостей. Прицепились обрывки незаконченного заклятья и то направленного не на тебя. Скорее всего, незадолго до твоего прихода, Старший начал ворожить, но пришлось прерваться и обрывки заклятия остались.
- Почему ты так уверенна? Видишь тонкие материи?
- Любую ведьму учат видеть ворожбу, но разглядеть, что именно было, могут далеко не все. Мне помог брат, это он тебя в спальню привёл и в постель положил.
- Брат? – спросил Ашрем, принимаясь за еду. – А куда делся сын вашего Старшего, он же должен был прийти? И где был твой брат?
Я не знала как правильнее ответить, чтоб не вызвать ещё больше вопросов. Открываться пришлому, хоть, по ощущениям и не опасному, было боязно. Не зря же прапрабабка предупреждала.
- Это сложно и долго объяснять, а тебе нужен отдых. – уклончиво ответила я, так и продолжая стоять у окна. Словно таким образом можно сдержать любопытство Ашрема и не позволить ему узнать больше.
- Я кажется понял, сын вашего Старшего и есть твой брат. Только мне одно не понятно, почему старший держит дочку за служанку?
- Я не дочь, просто осиротевшая родственница. Живу при Старшем, потому, что так положено, пока силы и разума не наберусь.