- Нет! – повысила я голос. – Вы не тронете Богдана и Ярину и сами забудете об их существовании, иначе вам же хуже будет.
- Ты мне угрожаешь?
- Нет, предупреждаю. Я же по забывчивости могу что-то в заклятьях напутать или шепнуть лишнего. Не хотите же вы поддержки лишиться? Меня вы всё равно не отпустите, значит придётся согласиться.
- Хитрая стала. Кто же это тебя такому научил, не подружка ли твоя?
Мне не понравился дядькин хитрый взгляд. Как бы он не стал Веде козни строить.
- Морз научил, он же теперь моей жизнью командует, вот и поделился знаниями.
- Ну, раз сам Морз! Тогда пусть будет по твоему. Шепотница всяко лучше, чем никчёмная девка и не родной сын. – произнёс дядька.
Но не успела я обрадоваться как родственник с силой схватил меня за косу и швырнул на пол. А затем намотал мои волосы на кулак и потянул, заставляя смотреть ему в глаза.
- Согласиться то я соглашусь, но это не значит, что не накажу и не собью с тебя спесь!
Одним движением он вытащил из-за пояса нож и отрезал мне косу почти до половины. Я и ойкнуть не успела, а отрезанная часть волос уже была объята огнём. В комнате запахло палёным.
Самое ценное для ведьмы это её коса. В волосах содержится сила и энергия, их мы отрезаем крайне редко, только в знак скорби или если хотим сбросить с себя всё плохое. А вот так отрезать ведьме косу без её на то желания, равно обречь несчастную на болезнь и слабосилие. Дядька собственными руками отрезал половину моих ведьминских сил. От того, чтоб наслать на него порчу, сдержало лишь осознание – ближайшие пару недель на что-то сильное меня не хватит. А мелкой пакостью этого не возьмёшь.
Дядька отпихнул меня ногой меня, словно надоедливую кошку:
- И тётке своей передай, чтоб в доме своём я её не видел. И девок своих пусть от меня подальше держит, не известно ещё от кого она их родила. А даже если и от меня, мне девки не нужны, а сына мне другая родит.
Старший развернулся и вышел из комнаты. А на меня навалилось осознание, что это только начало. Теперь дядька будет ещё сильнее за мной следить. А защиты в этом доме у меня не осталось. Выход один восстанавливать силы как можно быстрее и бежать отсюда.
Кое-как придя в себя вытерла слёзы, собрала волосы повыше, чтоб не заметно было насколько они стали короче. Теперь можно и к Паранье идти, надо тётю с девочками в мой дом поселить не как гостей, а как будущих хозяек. Мне дом теперь ни к чему.
Необходимые вещи тётушки и сестёр, я отнесла в дом и рассказала домовому, что хочу отдать дом единственной оставшейся у меня родственнице. Пафнутий же, выслушав мой рассказ, посоветовал пока не спешить. Мало ли, вдруг тётя решит вернуться к своим. Сам же домовой был готов хоть сегодня переселиться в дом Старшего, чтоб лично меня оберегать. Всё причитал, что слово данное моей маме нарушает и что он ко мне привязан, а сидит тут как пёс цепной. С трудом уговорила его остаться, пока я сама ещё не знаю что будет дальше.
Говорить при бабушке и Веде я не стала, они ведьмы горячие и скорые на расправу, мало ли какая потом хворь со Старшим приключится. Оставаться виноватой и, чего доброго, лишиться косы совсем, не очень хотелось.
Казалось, что тётя уже всё знала, поэтому и не удивилась, что я привела их в свой дом. Да и печальными ни она ни девчата не выглядели. Наоборот они словно ожили. Сестрёнки сразу убежали в мою бывшую комнату, споря кто из них и где будет спать. Пафнутий уже подсуетился и в небольшой комнатке теперь стояли две кровати.
Коротко пересказав тёте всё произошедшее, кроме злого и жёсткого обращения дядьки, я предложила ей остаться в моём доме хозяйкой.
- Что ты, Аксинья! – воскликнула тётя. – Это твой дом, и здесь ты жить должна.
- Родная моя, – взяла я родственницу за руки. – да разве, Старший меня теперь отпустит? При нём останусь.
Вздох вышел слишком тяжёлым и горестным.
- Бежать тебе надо, девочка моя, бежать отсюда. В большой мир, туда где будешь свободна и вольна сама свою судьбу строить.
- Нельзя, тётушка, пока нельзя. Старший теперь за мной пуще прежнего следить будет. А сбегу так догонит и тогда всем хуже будет.
- Надо было тебя с пришлыми, ещё тем летом отправить. Сейчас бы проблем не было.
- Тогда бы я Богдану не помогла. Всё, тётушка, вы обживайтесь, а я пошла. Остальные ваши вещи понемногу перенесу.
Дом я покидала со спокойной душой и лёгким сердцем.
Глава тринадцатая.
Ашрем.
Лето уже готово было вступить в свои права, а мы всё не могли решить как быть с общиной ведьмаков и с их Старшим. С одной стороны он нас обманул, и при помощи заговора вынудил подписать договор. А с другой драконы всегда славились тем, что не нарушают своих обещаний и договорённостей. И не предоставление ведьмакам мест для обучения в академии, могло послужить поводом для открытого конфликта. В итоге решение приняла моя мать. Её резонное: ''От нас не убудет, пусть поучатся. В конечном итоге молодые ведьмаки в последствии могут встать на нашу сторону или вообще остаться у лесных. – было решающим.''