– И чего, помогло ему это?
– Нет, помер на дыбе.
– Вот видишь.
– А может, и нет, – хитро усмехнулся боярин, – может быть, я его отпустил. Взял и выпустил, просто так.
– А тело как же? У вас же все под контролем, я знаю.
– Да мало ли мертвяков в столице было после бунта? Пригласил я того, кто его сдал, якобы для награды да зарезал в темной камере. А мертвое тело выдал за погибшего жреца, кто их там сличать-то будет…
– Это ты шутишь так или серьезно?
– Не забивай себе голову, – махнул рукой Полкан, – шучу, конечно. А что, поверил в то, что я так смог бы?
– Поверил. Все мы люди.
– Верно, только ты – богатырь, – боярин ткнул пальцем в грудь Колывану, – запомни это. Когда человек измену задумает, у него рога не вырастут, чешуей он не покроется. Будет выглядеть как обычно, пока не получишь от него свой кинжал в спину или яд в чашу. Помни об этом.
Глава 8
Долгожданное спасение
Сказать по правде, Яков уже очень сильно устал сидеть в темнице Китежа, его деятельная кипучая натура требовала действия. Он был одним из лучших разведчиков тайного двора Тридевятого царства, из каких только передряг ни выпутывался, а тут так попал, что не выбраться никак. Считать дни лазутчик бросил где-то на трехсотом дне, и так ясно, что сидит он уже больше года. Кормили его регулярно, но свободы никакой не давали. В самом начале хозяйка города часто беседовала с ним, но перетянуть на свою сторону не смогла. Женщина она была умная и даже убедительная. Но Яков все ее аргументы слушал вполуха, волновало его одно: придумать план побега да изучить пути отхода. Видать, красавица это хорошо поняла, так что уже давно его из темницы не выпускали, только на прогулку в тесный тюремный дворик. Подкоп никак не копался, здешние стены были слишком крепки, стражники с ним и вовсе не разговаривали. Беда. Так и сидели с кикиморой в камерах напротив друг друга, вот только поговорить не удавалось. День сменял день, и ничего в судьбе узника не менялось, по крайней мере, так было до сегодняшнего вечера.
Скрип и скрежет раздались из дальнего коридора, словно кто-то что-то ломал, но из камеры пленникам происходящего видно не было, оставалось только прильнуть к решетке и постараться что-то услышать. По коридору раздались быстрые шаги, и перед решеткой возник мужчина. По всему видать, бывалый воин: вычурная рукоятка меча, ладные доспехи… «самое малое – князь», – тут же оценил бывалый лазутчик.
– Ага, – обрадовался гость, взглянув на пленника, – тебя-то я и ищу.
– И кто таков ты будешь? Я тебя не знаю.
Находясь в плену, следовало сохранять особую осторожность, уж слишком просто врагам устраивать разные хитрости и издевательства. Хотя появление незнакомого и хорошо вооруженного человека в темнице тайного города уже было крайне необычно и подозрительно.
– Как кто? – удивился воин. – Я богатырь. Зовут меня Вол…одимир.
– Что-то я про таких богатырей не слыхал.
– Потому что я из Тридесятого царства, – не моргнув глазом ответил мужчина, – дальний родственник Вольги. Ты из тайного двора Тридевятого царства, а я из тайного двора Тридесятого. Так что мы с тобой практически одно дело делаем. А поскольку я тайный лазутчик, про меня мало кто знает. Таким, как мы с тобой, лишняя известность ни к чему.
– И откуда же ты знаешь, кто я?
– Чудак ты человек, это же в тюремной книге записано, кто есть кто. Вот я там и прочитал. А прочитав, сразу кинулся тебя спасать.
– И ключ захватил? – Яков кивнул на массивные решетки, но назвавшийся богатырем задорно рассмеялся в ответ.
– Ключи у меня всегда с собой. – Он показал свои руки в перчатках из хорошей кожи.
Самозваный богатырь схватился руками за прутья решетки и, напрягшись, разогнул их. Как бы подозрительно ни выглядела его история, в том, что перед Яковом был действительно богатырь, сомневаться не приходилось.
– А теперь бежим, – мужик показал на выломанную дверь, ведущую в коридор, – пока они не спохватились. Всех я не одолею. Тут знаешь, кто засел?