Нет, Василису злило и выводило из себя вовсе не это. Марфа превосходила ее как женщина. У галицкой правительницы были любящий муж, достойный сын. И то, что оба уже мертвы, ничуть не облегчало Василисиной зависти. Покойных всегда наделяют чуть большим количеством достоинств, чем то, которым они обладали при жизни в действительности. Ей казалось, что Марфа отвечает ей полной взаимностью, трудно было даже представить двух более непохожих женщин, чем правительница Волыни и Василиса. И вот теперь та сама зовет к себе поговорить. Интересно о чем?
По животу прокатился легкий холодок. Может быть, она знает? Знает, что наследник вовсе не от Казимира, а от малоизвестного рыцаря ордена мечей. Нет, такое никто знать не может. Даже сама Василиса до конца не уверена. Генрих был нежен, Казимир груб и жесток; ей самой хотелось, чтобы сын был от меченосца, но так ли это на самом деле? Нет, ничего она знать не может. Княгиня может знать только о внебрачной связи и угрожать ее раскрыть. За это ее тоже по головке не погладят, но Василиса была уверена, что Сигизмунд, ежели все вскроется, будет первым, кто постарается все замять. Наследник остался только один, и королю совсем не нужны сомнения в его происхождении. Тем более после того как он публично признал ребенка своим наследником. Король даже назвал его сам, не особо советуясь с матерью, Анджеем. Пришлось стерпеть, сама она звала сына Андреем, на русский манер, чем чуточку злила тестя, но не переходя границы; король был ее главным заступником при дворе, и она это понимала. Что же, пойдем послушаем, чего хочет эта самовлюбленная выскочка Марфа.
У шатра стояла стража в голубых цветах Галицко-Волынского княжества, с золотыми львами на щитах. Даже здесь галичанка подчеркивала свой особый статус. Сама Василиса не смогла вызвать из своего царства верных людей, все ее запросы король с Брониславом решительно отвергли. Со всех сторон ее окружали люди короля, слуги короля и, как водится, шпионы короля. А вот Марфу окружали ее люди, и это тоже злило Василису неимоверно. Стража молча расступилась, видно было, что они предупреждены. Ишь, какое самомнение: откуда ты могла знать, что я соглашусь прийти? Захотелось даже, повернувшись, тут же уйти, но это было глупо. Раз уж пришла, надо хотя бы узнать, чего хочет нахалка. Раздвинув полог, Василиса вошла в шатер; княгиня была одна, одета просто и неброско, что сразу приободрило Василису, смотревшуюся на ее фоне гораздо богаче, со всеми этими диадемами и алмазными сережками, что подарил ей король.
Марфа подняла глаза от какой-то грамоты, которую она изучала, и приветливо улыбнулась Василисе.
– Спасибо, что пришли, ваше величество.
– Я не величество, – желание быть холодной и надменной как-то быстро покинуло гостью. Вообще, формально ее статус был – мать наследника, а вовсе не королева, королевой была покойная жена короля, но обращение к ней как более высокой по статусу, безусловно, льстило.
– Это, я думаю, ненадолго. – Марфа встала с места и подошла к серванту. – Вина, может быть? Греческое, хорошее.
Василиса недолго подумала над тем, отказываться или нет; непохоже было, что ей собирались угрожать или что-то подобное. Марфа могла попытаться ее отравить, но это слишком явно. Случись чего – она сразу попадает под подозрение, да и не настолько ценна сама Василиса, чтобы ее травили. Вот наследник – иное дело, но его и охраняют совсем по-другому.
– Разве что чуть-чуть.
– За знакомство. – Марфа разлила вино по бокалам и, чокнувшись со своей гостьей, выпила.
– Вы хотели о чем-то поговорить? – Вино было и вправду хорошим, но даже не стоило надеяться, что бокал-другой ее расслабят и лишат осторожности.
– Хотела, – кивнула Марфа, – давай еще по бокальчику – и к делам.
Женщины опять выпили.
– Да, – взяла в свои руки нить разговора Марфа, – вы видели, как Сигизмунд кашляет?
– Это все видят, король болен.
– Нет, – мотнула головой галичанка, – я спрашиваю: вы видели, как он кашляет?
– Сильно?
– Кровью. Он буквально легкие свои выкашливает.
– Видела, у него платок в крови.
– Именно, – Марфа кивнула, – он умирает, и осталось ему совсем недолго. Я знаю, у меня отец так же умирал. Сырость замков, будь она неладна. Король наш не жилец. И что будет, когда он умрет? А это случится уже скоро.
– Андрей… то есть Анджей взойдет на трон.
– Верно, – снова кивнула Марфа, – других наследников нет, что несколько упрощает расклад, но вот вопрос, кто будет возле мальчика, пока тот взрослеет? Кто будет издавать указы, покуда маленький король играет в игрушки?