– Так… – Галашше пятился до самой двери и вздрогнул, когда в нее постучал Чатте. Не поворачиваясь к прикованному пленнику спиной, он отворил, впустил «грача».
Канцелярист принес бутылку и стакан, но, прежде чем отдать их, внимательно осмотрел «певческую»:
– Господин полицмейстер, осмелюсь заметить, вы отягощаете грехами свою душу, и я обязан… – Он выразительно посмотрел на кнут.
Что именно он обязан, Чатте не знал. Дежурный лейтенант куда-то ушел в нарушение полицейского Устава, а самому сержанту отстранять полицмейстера от выполнения обязанностей было как-то неудобно. Нужно как можно скорее послать людей в Магистрат. Но есть ли там кто-то ночью?
– Пусть кто-нибудь бежит к Отцам, срочно, остальным команда: сабли наголо! – Галашше вытолкнул Чатте в коридор, вышел сам и привалился к двери – вот беда, она не запиралась снаружи! Тут же жадно приложился к бутылке. Звякнул, раскалываясь о каменные плиты, выроненный стакан. – Слышишь меня?! К Святым Отцам беги! Скажи, что у меня в подвале живой атори, и, возможно, не один!
Чатте попятился. У него на языке вертелось множество вопросов, но сержант рассудил, что к Отцам надо бежать в любом случае. И конечно, в Магистрат – пусть известят бургомистра о сумасшествии полицмейстера.
Оставшись один, Галашше попытался подвинуть к двери стол, забыв, что ножки вмурованы в пол, потом поставил на стол бутылку и вытащил саблю – впервые за несколько месяцев. Спустившиеся «грачи» застали его в напряженном ожидании. Никаких звуков из «певческой» не доносилось, но атори, несомненно, должен стараться освободиться.
– Проверьте запоры на «мешках»! За дверью демон; возможно, он попытается прорваться! – Галашше испытывал и ужас, и торжество. Все-таки он выиграл, спасибо отцу Пладде! Ни один мужчина не способен возбудиться без женщины в периоде течки. – Будьте готовы отступить к выходу из подвала и завалить двери, приготовьте там какую-нибудь мебель. Еще: пошлите в казарму, пусть трубят подъем! Всех в строй и сюда – блокировать Управление! И еще… – полицмейстер подергал себя за ус и решил, что лучше перестраховаться, – еще пусть кто-нибудь бежит к Морской стене, доложит обстановку гвардейцам. Если в городе начнутся беспорядки, они должны нам помочь.
Коридор наполнился топотом и звоном, «грачи» привычно исполняли приказы, хотя и довольно странные. Галашше слушал эту «музыку», прикрыв глаза: он большими глотками пил из бутылки. Остановившийся рядом г ним полицейский тактично подождал, пока сосуд опустеет:
– Господин полицмейстер!
– Что еще? – Галашше крякнул и утер усы. – Трубку оставил в кабинете, пусть принесут.
– Господин полицмейстер, городская стража оцепила Управление, мы отрезаны от казарм. Они говорят: приказ бургомистра. С ними еще какие-то люди… Гонцы схвачены, сержант Чатте тоже. Прикажете трубить с крыльца?
Галашше не успел ответить: сверху донеслись треск ломаемой двери, топот и возмущенные крики часовых. Возмущенные и, похоже, предсмертные.
9
Выйдя на крыльцо, «грачи» переглянулись. Все трое улыбались, будто получили по подарку. Да так оно и было: наконец-то есть повод покинуть Иштемшир, оторваться от нудной ежедневной службы. Галашше и правда подарил «сиротам» отпуск, да еще какой! Вессенские леса, зловещие и опасные, преддверие Ада. Поодиночке любому страшно туда отправиться но вместе с друзьями, такими же молодыми и так же хорошо владеющими саблей, что может быть лучше? Ведь они не новобранцы-небесиики, съездят, погуляют да и вернутся со славой в родной Иштемшир.
– Что, в лейтенанты произвели? – предположил подошедший Вик худшее. – Всех сразу?
– Да, но не сейчас, а когда вернемся из Ларрана! – начал было Эшуд, да Леппе пихнул его в бок:
– Тише, не ори. И кстати, а с чего вам понадобилось тащить с собой этого растяпу?
– Пропадет тут один, – пояснил Шели. – Много денег-то дали, Хромой?
Леппе, маскируясь от шатающихся по двору «грачей», высыпал на ладонь содержимое мешочка.
– Не густо, – вынес вердикт Грамми, не дождавшись пересчета. – Сотня хоть есть?
– Восемьдесят с чем-то, я сбился… – Леппе ссыпал золото обратно и спрятал за пазуху. – Не так уж плохо. Три дня туда, три обратно, дней десять, не больше, в Ларране.
– Десять дней в Ларране?.. – пискнул Вик Палассе, но его никто не услышал.
– Что там делать десять дней? – хмыкнул Шели. – Два-три дня, я так думаю. Поговорим с ордынцами, может быть, с тамошними Отцами и назад. Кстати, на обратную дорогу ты тоже зря три дня кладешь: можно ведь не идти, а приплыть как князья, по Копину в Шоссну и до Речного порта. Так что… думаю, нам хватит.
– На что? – мрачно спросил Леппе.
– Будто ты его не понял! – хохотнул Нетоле. – Но давайте об этом потом поругаемся, когда за стены выедем. Пойдемте в казарму, надо кое-каких мелочей в дорогу набрать.
Трое зашагали вдоль Управления к длинному зданию казармы, находившемуся чуть в стороне от площади Шале. Вик, не ожидавший такой прыти, ошалело смотрел им вслед. Наконец Леппе обернулся, продолжая энергично хромать по улице:
– Что стоишь, чучело приютское?! Бегом, ты с нами!