У них еще оставались деньги от продажи образцов инопланетной технологии, и Игорь арендовал для Ордена небольшой домик на окраине Тюмени. Видеоматериалы, снятые во время штурма базы в Прибалтике и образцы инопланетной техники вызвали настоящий ажиотаж среди жителей столицы и окрестных городов. Всем хотелось посмотреть на пришельцев, что восемь лет назад сожгли прежний мир, но еще больше люди хотели увидеть тех, кто развеял миф о неуязвимости врага. Первые дни желающих было так много, что домик не вмещал всех, и им приходилось устраивать до десяти полуторачасовых демонстраций в сутки.
Однажды, зябким октябрьским вечером, когда разошлись последние посетители, Игорь отозвал зевающего, еле держащегося на ногах от усталости Валентайна.
– Задержись сегодня, Отто, есть разговор.
– Игор, я устал, как собака. – Валентайн демонстративно зевнул, но посмотрев на серьезное лицо Игоря, согласился. – Ладно, что у тебя?
– Пойдем-ка на кухню.
Заперев за собой дверь, Игорь указал на примостившиеся у обеденного стола табуреты.
– Присаживайся, Отто, разговор серьезный.
– Надеюсь, Игор, если он будет не серьезный, я обижусь, сон свят для старого солдата. Итак?
Игорь достал из планшета потертую тетрадь.
– Меня давно донимает мысль, что эту войну придется заканчивать нашим детям.
– Хорошо, если не внукам, Игор.
– Смысл ты уловил. Нашему ордену нужен внутренний стержень.
Отто что-то прикинул в уме.
– Ты хотел сказать, Устав?
Игорь улыбнулся.
– Не совсем, скорее это заповеди. Когда мы победим в этой войне, через несколько поколений наши потомки могут забыть испытанный человечеством ужас.
Валентайн тихонько засмеялся, похлопывая себя по бедрам.
– Ты так уверен в победе?
– Тот, кто не верит в победу, проиграл еще до начала боя. Но не это главное, Отто, я смотрю в будущее и понимаю.
– Понимаешь что?
Игорь встал и принялся нервно расхаживать по кухне.
– Орден должен сделать так, чтобы люди помнили! Он должен всегда стоять на страже интересов человечества!
– Пятьсот человек на страже всего человечества? Игор, не смеши.
– Пятьсот сейчас, тысячи завтра! Кто-то должен взять на себя эту ношу, и я не вижу никого кроме нас, кто был бы готов.
Валентайн откинулся назад, уперевшись спиной в янтарную бревенчатую стену.
– Ты вождь, тебе и решать. Чем я могу помочь?
Игорь, не останавливаясь, кивнул на тетрадку.
– Прочти вслух.
Покрытой веснушками лапищей, Отто сграбастал листки, и щурясь от недостатка света, начал читать.
Догмы Ордена
1. Тьма не должна повториться
2. Любой разумный, кто не является человеком – враг
3. Любой человек, запятнавший себя сотрудничеством с чужими, человеком более не является
4. Орден не вправе руководить человечеством
5. Рыцарь Ордена не вправе применять свои умения для достижения личных целей
6. Рыцарь Ордена не вправе убивать людей, если на то нет особого разрешения Совета Ордена
7. Человечество должно доминировать
Валентайн почесал в затылке.
– Начнем по порядку. С чего ты взял, что любой чужой наш враг? С тем же успехом они могут оказаться и союзниками.
Игорь помотал головой, еще раз прошелся по кухне, и, остановившись возле печи, постучал костяшками пальцев по белой известковой облицовке.
– Маловероятно, Отто. Сегодняшний союзник завтра может превратится в смертельного врага, мы обязаны помнить это. У нас нет друзей кроме нас самих.
– Дальше, насколько я понял, ты предлагаешь убивать тех, кто работал на ящеров? Например, тех, кого мы видели в порту?
– Если человек добровольно вызвался помогать противнику, Отто, только в этом случае. У нас не было сил атаковать еще и порт, но когда-нибудь нам придется разбираться с вольными, или невольными помощниками ящеров. И отчего-то мне кажется, что не все из них работали на ящеров по принуждению.
Валентайн скривил рот, явно недовольный пришедшей ассоциацией.
– И кто будет судить?
– Мы.
– Ты так уверен в безгрешности нашего правосудия? Я изучал на уроках истории ваш тридцать седьмой год.
Игорь подошел ближе, наклонившись над сидящим Валентайном.
– Мы проливаем кровь за будущее всех людей, кому, как ни нам судить трусов, что побоялись умереть за это будущее? Тех, кто предпочел смерти помощь врагу.