Игорь замедлил шаг, стремясь получше разглядеть незнакомку, в голове пронеслась неуместная сейчас мысль-сравнение «Тургеньевская девушка», а потом, потом он неожиданно даже для себя громко присвистнул. Девушка неторопливо, с некоторым небрежением повернула голову, с секунду разглядывала его и вновь углубилась в чтение. Сзади заржали. Игорь улыбнулся, да, красивая. Вряд ли обратит внимание на довольно таки нескладного солдата. Он ускорил шаг и подозвал к себе остальных.
– Ребят, это кто?
Всклокоченный Костя Михайлов кивнул через плечо.
– Эта то? Да с соседней деревне девчонка. Вроде как студентка бывшая, к родственникам погостить уехала перед самым вторжением.
Игорь переложил пулемет на сгиб руки, разминая уставшее плечо.
– Не знаешь, у нее кто-нибудь есть?
Костя хохотнул.
– Да уж наверняка, будь уверен. Что, облизываешься?
– Да, неплохая девочка.
– Так подойди, познакомься.
Игорь вздохнул.
– А смысл? Это не моего полета птица, видел, как поглядела, будто на пустое место.
– Ну, хозяин барин. Тормоз ты Гоша.
Он снова хохотнул. Игорь нахмурился и показал кулак.
– Отставить разговорчики, солдат!
– Угу.
Больше до самого поселка Игорь не проронил ни слова, вспоминая промелькнувшее перед ним на мгновенье девичье лицо. Впрочем, вечером, после энной порции самогона он как-то позабыл об эпизоде на озерном берегу, а на другой день им всем стало уже не до воспоминаний. Самые мрачные предчувствия Игоря начали сбываться. Почуяв поживу, к лакомому кусочку урожая со всей округи начали стекаться разрозненные банды мародеров, пока еще действующие несогласованно, но с каждым разом все хитрее и хитрее. И беда в том, что, превосходя каждую из банд выучкой и огневой мощью, силы рода не могли окружить свои границы сплошной стеной, для чего пришлось бы поставить под ружье все мужское население, полностью выключив их из хозяйственной деятельности. Не раз и не два уже небольшие банды прорывались внутрь территории, и наспех пограбив деревни, вновь уходили в леса, где не было сил и возможностей преследовать их. Пограничные заставы, на практике оказалась бесполезны. Слишком просто их обойти, вонзившись в мирные территории, как нож сквозь сочленение доспехов входит в мягкую плоть. Постепенно от плотного кольца засад и блок постов отказались, заменив их редкими секретами на основных направлениях и несколькими мобильными группами, готовыми придти на помощь любой деревне в течении считанных минут.
Игоря зачислили в одну из таких групп, все лучше, чем с утра до вечера ковыряться в поле, выполняя доселе невиданную крестьянскую работу. Их группу перевели в соседний поселок, ближе к северным границам, где они и проторчали до самого Нового года. В этот год они так больше и не увиделись..
Глава 10
Неорганизованные людские массы, выплеснувшиеся из городов в сельскую местность, не имея навыков крестьянского труда, в большинстве своем были обречены на вымирание. К тому же, осевшие подвергались давлению со стороны выходящих из городов все новых и новых групп. Те, кто сумел закрепиться, создавали естественный заслон на пути к спасению, поэтому вооруженные конфликты происходили повсеместно. Это продолжалось на протяжении всего первого года, до тех пор, пока отсутствие продовольствия и наступившие морозы не уменьшили население ниже критического минимума. По разным оценкам, в течении первого года население Земли уменьшилось на два – два с половиной миллиарда человек. Особо пострадали страны, входящие в так называемую «Большую семерку». Жители этих наиболее развитых стран, не имея опыта выживания в критических ситуациях, и привыкшие к высокому уровню комфорта, оказались совершенно беззащитны при отсутствии элементарных удобств и снабжения. Это еще раз показывает, насколько уязвим во время кризисов цивилизованный человек.
А зима лютовала. Едва справив Новый 1996 год, порадовались оттепели, как грянули свирепые Крещенские морозы. Прихватило на славу, ограничив передвижения между деревнями и заставив отменить охотничьи вылазки, что с грехом пополам добывали мясной приварок к скудному рациону. При минус тридцати, во влажном климате окрестностей Балтийского моря особо по лесу не побродишь. Каково приходилось беженцам, что не сумели найти жилье, Игорь старался не думать. Не раз и не два во время охотничьих экспедиций они находили замерзших в лесу людей. А один раз, он вспоминал об этом с дрожью, на одном из таких, уже покинутых привалов, среди углей потухшего костра он увидел. Увидел и с ужасом отвернулся, стремясь забыть, вычеркнуть из памяти, вырвать… не помогло. Кости, обглоданные человеческие кости, кости ребенка лет семи. Очищенные не зверьми, нет, на уцелевших кусочках сухожилий виднелись следы человеческих зубов. Людоедство! Доведенные голодом до безумия люди поедали людей! Более слабых, или неосторожных, как слаб был тот невинный ребенок, съеденный на привале.