А еще через месяц к ним пришли с севера. Точнее с севера приходили и раньше, да и разведывательные отряды рода доходили до самой Финляндии, особо впрочем, туда не углубляясь, хоть и понимали все призрачность государственных границ в нынешних условиях, а все же финского языка никто в округе не знал, нарвешься на огонь при попытке выйти на контакт, а крикнуть что пришел с миром и не получиться. Так что с финнами контактов установить не удалось, зато обнаружили и нанесли на карту несколько десятков довольно крупных деревень и сел, где уцелели люди. В общем, гости с севера были не в новинку.
Но эти пришли с еще более дальнего севера, из под Мурманска, с одной из многочисленных секретных баз подводных лодок. Точнее из военного городка, что располагался близь такой базы. Саму базу разбомбили, с одного захода превратив пару квадратных километров в озеро расплавленного камня и бетона. Упрятанный глубоко под сопкой ангар субмарин завалило, но по счастью, последняя подлодка вышла в море за пару часов до налета. Городок же и вовсе уцелел, не получив ни одной бомбы. Так, походя прошлись по убогим панельным пятиэтажкам лазерными жгутами, одну даже обрушили, но суммарные потери оказались невелики. Связисты успели получить тревожный сигнал, и большинство жителей укрылись в убежище. Проблемы возникли чуть позже, когда до людей стало доходить, что цивилизация закончилась и подвоза продуктов больше не предвидеться. Первое время жили на старых запасах, благо военные продовольственные склады на Севере никогда не пустовали, но стратегических запасов гарнизона для двух тысяч жителей хватило ненадолго. Уже через год остро встала проблема продовольствия. Частично ее решали рыбной ловлей, благо море было рядом, а на уцелевшем гражданском пирсе нашелся целехонький траулер. Частично помогало и сельское хозяйство, хотя северные урожаи, по мнению Игоря, были смехотворны. Но все равно, еды катастрофически не хватало. Поэтому, не дожидаясь критического момента, командование приняло решение переселяться на юг. Прибывшие были разведчиками, в чью задачу входило выяснение южной границы их будущего поселения. Согласие Совета Рода на поселение у северных рубежей посланцы получили, и весной, едва просохли дороги, семьи моряков стали обустраиваться на новом месте.
В конце зимы, Татьяна родила. Мальчика, настоящего богатыря весом в четыре с лишним килограмма, Игорь решил назвать Виталием, в честь своего второго деда, что умер еще до его рождения. А к весне забеременела и супруга Белкина, от чего Серега был непередаваемо счастлив, ни в чем не желая отставать от друга. Впрочем, когда у него родилась дочь, Белкин, для вида повздыхав, мол, хотел-то парня, закатил для друзей грандиозную пьянку, истратив на нее, все запасы домашнего самогона, в изготовлении которого, его супруга была изрядная мастерица.
Татьяна, слегка округлившаяся после родов, потеряв девичью угловатость, стала еще красивее, налившись истинной женской красотой. И что самое странное, она стала более спокойной, сдержанной на язык, что не могло не радовать Игоря, который раньше временами бывало, что и зубами скрежетал, едва сдерживаясь после особо острого словесного укуса жены. Не имея никаких сведений о родителях, всю свою любовь Игорь сконцентрировал на жене и детях. Больше у него никого не осталось.
На третий год, они втянулись в девятнадцатый век, как бывало шутил Игорь. Татьяна, работавшая врачом, в единственной на две ближайшие деревни больнице, пользовалась уважением и любовью соседей, чьи подарки существенно помогали молодой семье выживать в эти суровые времена. Там банка сала, там кусок медовых сот, или отрез ткани, врачей всегда уважали на деревне, а уж когда Татьяна вырезала аппендицит сыну деревенского старосты, то порой и вовсе стало казаться, что самый уважаемый человек на деревне, это его Таня. Игорь же по прежнему почти половину времени пропадал в центральном поселке, делая карьеру на другом поприще.
После того, как непосредственная угроза границам рода исчезла вместе с большей частью банд, а запасы разрушенного города иссякли, исчезла и необходимость держать под ружьем все мужское население. Игорь остался в строю, пройдя довольно неслабый конкурс. Желающих было немало, получить дополнительный паек, и освобождение от десятины хотелось многим, поэтому оставляли только лучших из лучших. Теперь он командовал пятью десятками людей, командир полутора взводов, как бывало, смеялся Белкин, так и не выросший дальше командира отделения. Младший офицер, номинально он не мог участвовать в обсуждении важных дел, но все чаще и чаще к его мнению начинали прислушиваться. Как правильно сказал еще во время эвакуации Белкин – Главное вовремя прогнуться.