Обратно они шли гораздо быстрее, осознание победы и огромное желание разделить ее радость с остававшимися дома, несли их вперед, словно за спиной у каждого выросли крылья. Теперь то, к их словам начнут прислушиваться! Теперь, когда они доказали, что неуязвимые пришельцы не так уж и неуязвимы, что их можно бить, пусть и ценой больших потерь, вот теперь то они получат долгожданную поддержку людей. И в их ряды вольются те, кто еще совсем недавно не верил в возможность подобного предприятия.
Первый тревожный звоночек прозвенел, когда они прошли Нарву. На пути к побережью, отряд миновал две уцелевшие деревеньки, спрятавшиеся в лесной глуши. Теперь же обе деревни оказались сожжены, причем сожжены недавно. Во второй деревне еще не остыли торчащие из сгоревших домов остовы печей. Трупов оказалось немного, и судя по их состоянию, деревню сожгли буквально на днях, Игорь мог ошибаться, но вряд ли прошло больше суток.
Игорь сглотнул подступивший к горлу ком и словно озвучивая промелькнувшую у него мысль, рядом пробормотал проклятье Нахалов.
– Мать мою! А ведь их то, похоже из-за нас покрошили…
Да, все шло к тому, акция вызвала ответную реакцию. И если раньше ящеры могли сквозь пальцы смотреть на ютящихся под боком людишек, то теперь похоже, их терпению пришел конец, и они взялись за создание зоны отчуждения со всем старанием. Мысленно Игорь проклинал изоляционистскую политику, проводимую руководством рода, хотя и понимал объективные причины, ее принятия. Но теперь, они не то что не имели контактов за пределами своих границ, но и даже приблизительно не знали творящихся поблизости от ленинградской области дел. Все, происходящее к югу от Невы и к западу от Питера, все оставалось тайной за семью печатями. Доходили конечно в первый год слухи об активности пришельцев на Питерской АЭС, но это пожалуй и все. Игорь, сколько не напрягал память, больше не мог припомнить ничего.
Через полторы недели, они наконец-то дошли до хорошо изученной территории, что лежала буквально в считанных десятках километров от границы влияния рода. Местность вокруг казалась вымершей, за это время они не встретили ни единой охотничьей партии, а все попадающиеся деревни оказались покинуты. В душе стало накапливаться дурное предчувствие, неужели и досюда докатилась волна гнева ящеров? Ответы на вопросы принесла произошедшая существенно позднее расчетного времени встреча с патрулем.
Виталька Яковлев, начальник патруля, красавчик и бабник, записной балагур, сейчас был мрачен. Даже новость о разгромленном аванпосте ящеров и демонстрация захваченных трофеев, не произвела на него того впечатления, на которое рассчитывал Игорь. Отведя Виталия в сторону, Игорь задал прямой вопрос.
– Что у вас случилось?
Яковлев поморщился, старательно отводя взгляд, потом выдал.
– Теперь то понятно, какого черта они взбесились.
Оказалось, что две недели тому назад, нападению подверглись одновременно четыре деревни. Конечно, многие жители ушли в леса еще осенью прошлого года, но немало их оставалось и в своих домах. Из них спастись не удалось никому. А буквально на следующий день, сожгли еще два лесных убежища, опять таки выбив всех, до последнего человека. Теперь пришельцы действовали иначе. Атака начиналась на рассвете с того, что они обстреливали место высадки ракетами с каким-то газом, от которого люди падали на месте, как подкошенные.
Игорь остановил рассказ, заметив неточность.
– Откуда такие подробности, если спастись не удалось никому?
– Староста из второго лагеря связался со штабом по телефону, сказать успел немного, лишь то, что на них напали и что пришельцы применяют газ, на этом месте связь оборвалась. Игорь, что б ты сдох, это же из-за тебя они так зверствуют!
На них стали оглядываться. Игорь, с трудом сдерживаясь, парировал.
– Думаешь, если бы не я, вас бы оставили в покое? Тебе рассказать, что твориться на рижском взморье? Ты в курсе, что в Прибалтике скорее всего вырезали всех подчистую?! Так что сбавь обороты, и проводи нас к руководству!
Яковлев сдал назад, ошарашенный отпором.
– Хорошо, я выделю тебе сопровождающего, идти далековато, но думаю, суток за двое вы доберетесь. Когда выдвигаетесь?
– Немедленно!
– Хорошо. – Яковлев свистнул и замахал рукой. – Мельников, ко мне!
Густо пыля, подбежал высокий мужик, лет тридцати пяти, в толстенных руках которого автомат казался детской игрушкой. Яковлев, ниже мужика на голову, непроизвольно отшатнулся.