С бойцами пожалуй проблем не было. Окруженные восторженными зрителями, воины Игоря демонстрировали многочисленные трофеи, хвастались подвигами во время штурма аванпоста, в общем, в меру сил проводили рекламную кампанию. И то один, то другой мужчина, частенько тайком от супруги, как бы невзначай интересовался, а как попасть в ряды? Да, послезавтра, когда прибудут калеки, желающих поубавиться, но те кто останется, те и вправду смогут стать отличными воинами, которые не испугаются риска и смогут вырвать победу из лап этих чешуйчатых ублюдков.
Утром, едва продрав глаза, ящера повезли в соседний поселок к лингвисту. Александр Лебедев, когда-то окончивший военный институт иностранных языков, китаист по образованию, был едва знаком с новым главой рода, будучи старше того на добрую дюжину лет. Оказавшийся невысоким, хрупким на вид мужчиной, Лебедев ничем не напоминал классического деревенского кузнеца. Хотя, если приглядеться, то сразу бросались в глаза широченные запястья и чересчур толстая для такого телосложения шея. Обитал кузнец на окраине лесного поселка, в добротном двухэтажном доме, белевшим свежими спилами на углах сруба. Просторная кузня располагалась прямо во дворе, занимая изрядный кус огороженного пространства. Огород же был непривычно мал, сразу становилось понятно, что кузнец живет не с земли, получая продукты в обмен на свои изделия. В кузне и сейчас звенели молотом, подмастерья продолжали работать даже в отсутствие мастера. В воздухе ощутимо тянуло жаром и едким угольным дымом.
– Это и есть наш почетный гость? – Лебедев обошел вокруг телеги, где валялся связанный ящер. – Не больно то он грозен.
Игорь пояснил.
– За прошедшие три недели его нечасто развязывали.
– Тогда развяжите сейчас и проводите в дом.
Игорь засомневался.
– Стоит ли? Спокойнее держать его связанным. Хотя, вам виднее. Развяжите его!
Ящера развязали и рывком поставили на ноги, готовые к неожиданному броску. Тот стоял, покачиваясь и шипя от боли, сколь искусны бы ни были узлы, он слишком долго находился связанным, и сейчас кровь приливала обратно к конечностям. Им пришлось подождать минут десять, прежде чем, подталкиваемый прикладами, шипя и припадая на онемевшие лапы, ящер заковылял в сени.
Жил кузнец богато, несмотря на то, что дом срубили явно в этом году, на первом этаже уже пестрели изразцами две печи, русская с полатями, и лежанка. Вход из сеней вел сразу в кухню, из которой две двери открывали вид на соседние комнаты, лестница на второй этаж начиналась прямо у порога.
– Гость голоден?
– Вряд ли, кормили сегодня, только что. Александр Николаевич, у нас не так много времени, вы не могли бы начать побыстрее, это очень важно.
Лебедев пожевал губами, указал на дальнюю комнату.
– Обустройте гостя там. Мне понадобиться с полмесяца, пока я смогу дать первые результаты, если вообще смогу.
Игорь недовольно поморщился.
– А побыстрее?
– Молодой человек, лингвистика это вам не математика, а я – не специализированный компьютер! В данном случае я вообще не даю никаких гарантий, его язык может быть принципиально не воспроизводимым человеческим горлом! И еще, мне сообщали, что у вас есть литература на их языке?
Игорь без колебаний достал из полевой сумки несколько «книг».
– Вот, это что-то типа компьютера, я покажу вам, как им управлять. Открываете, загораются экраны, они сенсорные, вот этот значок перелистывает страницы, нажав на картинку, вы увеличиваете изображение на весь экран, если выделить текст и нажать на выделение, то…
В горнице зазвучала шелестящая, с частыми вкраплениями глухих согласных речь пришельцев. Лебедев в восторге прищелкнул пальцами.
– Великолепно! Это может здорово облегчить работу!
Игорь тут же поинтересовался.
– Значит управитесь быстрее?
Лебедев поднял очи долу.
– Молодой человек, я же сказал вам, две недели! А сейчас, если вы не намерены завтракать, мне бы хотелось заняться нашим гостем.
Оставив трех человек охранять пришельца, Игорь вернулся в центральный поселок. Дел предстояло много, гораздо больше, чем могли вместить в себя две недели. Разместить калек, встретиться со старостами лесных деревень, на одно это ушло полторы недели бесконечных поездок, мало какая деревня могла безболезненно принять больше двух – трех увечных. Деревни теперь размещались значительно дальше друг от друга чем раньше, и караван, проведя ночь в разбитом наспех лагере, с утра двигался дальше, по ходу дела пополняясь новыми рекрутами. Всего набралось сто три человека, и у Игоря появилась новая головная боль, не так то просто вооружить, обмундировать и распределить свалившееся богатство. Большинство из присоединившихся составляла молодежь до двадцати пяти лет, младше восемнадцати Игорь не брал, а перевалив четверть века, мужчины уже теряли большую часть юношеского максимализма, становясь куда как более тяжелыми на подъем. Время свершений – юность, в зрелости мы все консерваторы. А тем и лучше, молодость пластична, из них еще можно сделать преданных делу бойцов, значительно легче, чем из обремененных жизненным опытом и цинизмом тридцатилетних мужиков. Это Игорь знал по себе.