Я рассказал Андрею свой план. Он знал, чем «дышит» Степь. Но Степь менялась. И его прежние знания, представления становились всё менее… актуальными. Если бы я рассказал ему мой план в самом начале - посмеялся бы, обругал и запретил.
***
«В самом начале»… «Начало» на той весенней лесной дороге на Черниговщине, прикрытой, будто колонными с обеих сторон, могучими лесными великанами, с радостными солнечными пятнами прыгающими по земле от лёгкого ветерка, по которой когда-то давно везли из Киева мелкого тощего наложника боярского, прискучившего господину своему. Везли топить в болотах бездонных. Да привезли под набег половецкий. В ужас, в ощущение полной беспомощности, когда вдруг свистнула стрела, когда выскочили на дорогу странные люди на резвых конях.
Выскочили - убивать.
Ужас, вогнавший в ступор, выключивший все эмоции, сузивший восприятие мира до пятна перед носом, до простейших действий:
- Вон мужик бабу насилует. Подойти и зарезать. Пока он занят.
Там я впервые собственноручно убил человека, парня-половца.
И «крокодил» в моей душе сказал:
- Так жить нельзя. Эту опасность - исключить.
«Обезьяна» ёрзала и подпрыгивала, пыталась забыть или отвлечься. А «крокодил» напоминал:
- Эта смерть, этот ужас никуда не делся. Думай.
И «обезьяна» думала. Неявно, не вытаскивая на «передний план». Перебирая варианты, прикидывая их развитие, оценивая свои возможности.
«Устранить угрозу степняков»… Даже Мономах так не думал.
Он с уважением относился к своей мачехе, половчанке, последней жене отца. У него самого последняя жена - половчанка. «Устранить» родню?
Есть половцы мирные и немирные. Мирным давать подарки, немирных бить.
«А дальше?».
Выбьешь ты всех немирных, мирные размножатся и станут немирными. Потому что голод, потому что своего хлеба у них нет.
Но я-то - попандопуло! Я же знаю! Степь станет Русью.
Здесь этого никто вообразить не может! Вообще. Нет цели, нет и дороги к ней, нет даже стремления к направлению в ту сторону.
Они не видят выхода, потому что знают: его нет. И тут Ванька-лысый. У которого каждый день - выходной. В смысле: поиск выхода в очередном лабиринте.
Вот так, от цели - «безопасность» - 12 лет назад начался поиск направления. По мере роста возможностей сформировался план «Волчьи челюсти». Он постепенно детализировался, насыщался реальностью.
И был заменён планом «обретение родины». «Ввиду вновь открывшихся обстоятельств».
Если бы Кончак не привёл такое множество ханов и подханков в одно место, к Перяславлю, если бы Боняк не истребил большую часть из них, если бы Алу не был готов принять власть в отцовской орде, потребовать себе власть кагана в Степи, то и этого плана не было бы. Но раз получилось, то мы идём дальше. Превращая идею из маниловских «вот было бы хорошо...», в жёсткий реал:
- Кончак?
- Умер.
- Гзак?
- Тоже.
- Кобяк?
- Покойник.
- Тоглий?
- Догнивает. А ты? Хочешь к ним?
Закручивая гайки, зажимая тиски, сдавливая коридор возможностей. Превращая степную волю вольную в жёсткую причинно-следственную цепь событий.
- Не хочешь к Алу? Тогда к Кончаку. Хан Тенгри примет всех.
***
- У тебя всё держится на одном человеке, на пареньке этом. Помню я его, в Киеве видел. Чего-то особенного… таких в Степи в каждом коше по десятку.
- Таких, кто со мной в логово князь-волков лазал, кто у торкского инала в учениках ходил, кто в моём доме годы прожил… кто с отрядом Киев брал, сотни ворогов там, перед домом митрополичьим положил… Такого, Андрей, во всей Степи другого не сыскать.
Что, брат, крыть нечем? Перед носом же мальчишка был, а просмотрел, не заметил. Коли шитья золотого на платье нет, так и человека не видишь? А ведь и правда: второго такого с таким личным опытом, ни в Степи, ни на Руси нет.
- Он один. Убьют его.
- Нет, не один. У него уже были сотни людей. А нынче - тысячи.
- Откуда?!
- Алу - крупнейший торговец в Степи. Сотни работников, погонщиков. Охрана караванов. Его люди. Преимущественно изверги из аилов, обнищавшие пастухи. Именно этими людьми, без роду, без племени, он и вяжет свой грядущий каганат. За ним люди старого Боняка и Беру. Множество вятших из обеих орд погибли. На их место пришли новые. Пришли - с согласия или прямо по воле Алу.
«Смена элит», чуть подкрашенная переделом собственности в направлении снижения остроты нараставшего социального неравенства. «И последние станут первыми». Чуть-чуть - родо-племенными акцентами: царский род Токс унижен и обескровлен, род Элдари - возвысился.
- Ещё две вещи хочу сделать. Алу и его люди примут православие. Они и так-то многие крещены. Не зря четыре года назад я ругался с епископами о необходимости изменения требований Великого поста, других обрядов, под быт кочевников. Нынче в Степи многие принимают веру Христову.