Нетерпение паломников, пренебрежение их верхушкой опасениями мореходов, западные ветры… всё естественно, предсказуемо, типично. Не типична ошибка лоцмана флагмана. Волю Господню пришлось дополнить волей человечьей. Что, конечно, тоже Провидение, но через дополнительное передаточное звено.
При той враждебности, с которой нынешние греки относятся к латинянам, которая даст в эти десятилетия массовые погромы католиков, найти мотивированного человека нетрудно. Труднее поставить его в ключевую точку. Идеологические мотивы пришлось дополнить материальными. Получатели «наследства» бедняги-кормщика были, естественно, уничтожены. Дело не в жадности, а в элементарном стремлении избежать утечек информации: внезапно разбогатевшее семейство вызовет вопросы у окружающих.
Увы, столь сложная многоходовая интрига не могла обойтись без проколов: зачистка была выполнена некачественно. Это было бы не критично, но нашлись люди, которые начали «копать».
Андроник Контостефан - потомственный успешный адмирал, умный и храбрый человек. Герой сухопутной Сирманской битвы, о которой я уже. В битве при Миреокефале сумел остановить Мануила, не допустить позорного панического бегства. Позже, по смерти Мануила ставший регентом Андроник Комнин, устроит ему и его четырём сыновьям ослепление и кастрацию со смертельным исходом.
Он только что (апрель 1172 г.) разгромил венецианский флот, освободил Хиос, Лесбос, Тасос и Скайрос. И был снят с должности Великого Дуки (главнокомандующего) флота - басилевс весьма подозрителен к чужим успехам.
Контостефан остался в должности стратега фем Эллада, Пелопоннес и Крит. Успешный правитель, пользовался любовью жителей. Обладая властью в регионе, стремясь вернуть себе благосклонность императора, удручённый гибелью нескольких своих недавних сослуживцев - караван сопровождали византийские морские офицеры, провел расследование. Которое привело к «Русскому двору» в Константинополе.
Попрыгунчика «информированные источники» предупредили:
- Беги!
Что может быть лучшим подтверждением виновности?
А если правда? Схватят и в Нумеро?
И он побежал. Но не далеко - в пригородное поместье.
Злопыхатели дружно восторжествовали, Мануил возмутился, вознегодовал и воспылал.
- Поймать! Пытать!
Тут бежит слуга:
- Русский князь идёт по коридору!
- По какому коридору?
- По нашему, влахеровому. Ой, влахернскому.
- Н-ну… заводи.
- Ваше Великое Величество! Припадая, превознося и немея, спешу сообщить слова князя Ивана Юрьевича, Воеводы Всеволжского. А не надобен ли вам, о величайший и блистательнейший, Геза Гезович, младший брат недавно столь героически погибшего Белы?
В зал уже ломятся мордовороты из Варяжской гвардии: сща мы его… хватать-пытать-ломать-портить…
Мануил им так ручкой… выйдите-ка из дверей...
- Ну-ка, ну-ка. Поподробнее.
За ночь общения в поместье, над которым торчит антенна дальней радиосвязи, мы нашли кое-какое решение.
Честно: если бы я знал об этой корабельно-крушательной авантюре - я бы запретил. Теперь под удар поставлена «Канава». Поскольку Северочерноморский деспотат может быть ликвидирован по неблаговолению императора.
Софочку это мало волнует. Точнее: вообще никак. Она решала проблему своей отодвинутости от Льва, а остальное…
«На всякий чих не наздравствуешь» - русская народная мудрость.
Для меня наоборот: Порожняя Канава, Крым, Степь - куда важнее не только Саксонии, но вообще всей СРИ. Напомню: полное название - СРИ ГН (Священная Римская Империя Германской Нации). И не надо никаких дефекационных аллюзий.
Попрыгунчик на «голубом глазу» признаётся:
- Да, мы помогли устроиться на флагман нашему человеку. Высококвалифицированный кормщик! В караване множество саксонцев - поданных дочери Государя Русского Герцогини Саксонской. И мы, из лучших побуждений, во избежание негораздов и осложнений, чтобы присмотреть и помочь… Да кто ж знал?! Ветер! Воля Господа! А этот Контостефан… злобный интриган! Отставленный Вашим Величеством. Обиженный и полный зависти. Лгут! Все лгут! И ядовитой злобой сочась в тщете безумной возлагают хулу на верных и честных. Стремясь опорочить и измазать. Но! Величайшая мудрость блистательнейшего! Прозорливость, дар которой привнесён в мир наш ничтожный ещё ангелом светлым во времена Святого Константина, глубоко укоренившаяся в этих стенах и передающаяся от одного порфироносного следующему…