Всё такое… аппетитное. И так дёшево! А рыбка! Только что из лимана… Но - много. Пожадничал. Увлёкся. Не снести.
- Пан Соломон с Пожони? - раздалось вдруг над ухом бедного покупателя, разрывающегося между возможностью купить и невозможностью донести.
- Ох! Ах! Шо ты мине так пугаешь?! Вот, аж серденько зашлося! И чего ты хочешь?
- Таки я Вася. Таки тебе про меня рассказывали. Один такой длинный поц с причёской типа ничего нет.
- А покажь крестик. А снизу у него раздвояется? Ага. Ну.
- Так и я об этом. Мне в Царьград на минуточку срочно. С корзинкой помочь?
Так у Шломо, слуги королевы Фружины, появился личный слуга Вася. Ненадолго.
Три кораблика, привезшие посольство, стояли у пристани. Вахтенный у трапа посмотрел подозрительно на Васю, пыхтевшего под корзинкой с покупками.
- Это со мной, - буркнул Шломо.
Напомню: греки в эту эпоху используют два основных типа "латинских парусников": маленькие - тариды, и усиеры - большие грузовые суда с двумя палубами и двумя мачтами. На самом большом усиере разместился «особо ценный товар» - Геза с Фружиной и маленькой Маргет. Тут же их немногочисленная свита с Шломо, и сам посол с минимумом сопровождающих. Остальные греки грузились в два других кораблика.
Усиеры длиной 20-30 м, шириной 6-7 м, две палубы. Погрузка товаров - через маленький люк, другого доступа в трюм нет. Во время рейса люк наглухо задраивают. На корме - небольшая платформа на столбиках и с крышей.
Вот на нижнюю палубу Вася и оттащил корзину своего хозяина, где у того был закуток в носовой части.
Флотилия готовилась к выходу, но на одном из кораблей вдруг обнаружили течь, а в другой врезался на полном ходу рыбацкий «дубок», управляемый пьяным кормщиком. Ремонт не столь уж велик, но несколько дней потребует. Посол спешил доставить «ценный груз» басилевсу и, оставив большую часть посольства дожидаться проведения ремонта, флагман вышел в море.
Подгоняемый лёгким утренним бризом кораблик выскочил из лимана, проскочил мимо пустынных пока мест, где когда-нибудь в РИ появятся Очаков, Кинбурн… Около полудня Шломо заметил, что Вася, прежде куда-то исчезнувший, собирает свою торбу и засовывает топор за спину.
- Ты куда собрался?
- Жарко тут, дышать нечем. Выйду на палубу на ветерок.
- Эт да, я, пожалуй, с тобой.
Едва хозяин и слуга окинули взглядом морские просторы, едва наполнили груди вольным ветром, как по корпусу корабля пронёсся удар. Казалось, корабль на полном ходу налетел на подводный риф. Сотрясение было столь сильным, что многие попадали.
- Подержи, - скомандовал слуга хозяину, протягивая торбочку и вытягивая со спины топор.
Ошалевший Шломо, прижав сумку к груди, непонимающе смотрел на своего странного слугу, который заскочил на кормовую платформу и резво рубил столбики лёгкой деревянной крыши.
- Тонем! Спасите! Помогите! - кричали люди в трюме - выбраться оттуда через единственный люк при образовавшейся панике, было невозможно.
Кораблик быстро кренился на нос и правый борт. Туда же съехала подрубленная крыша.
- Прыгай, - орал Шломо его предусмотрительный слуга.
Увы, ни отдать сумочку, ни прыгнуть бедняга не мог - остолбенел. Тогда мощный пинок отправил его в морские волны.
- Я плавать не умею! - завопил он, когда рывок мощной руки за шиворот вновь явил его лицо солнечному свету.
- И не надо, - сообщил Вася, - ты просто держись крепче.
- За т-тебя?!
- Идиот! За деревяшку!
Рядом плавала крыша.
***
«И тихо шифером шурша,
Уходит крыша не спеша».
Шифера не было. Да и крыша корабельной платформы не уходила, а тихонько плескалась на небольших волнах.
***
Несколько упавших в воду моряков и пассажиров, пытались присоединится, уцепиться за спасательное средство. При попытках забраться на плотик, Вася доставал свой топор и убеждал отвалить «к чёртовой матери». Корабль лёг на борт, издал всхлюп и исчез в морской пучине. Над водой оставалось ещё с десяток голов, уцепившихся за разные, откуда-то взявшиеся, обломки.
Над местом гибели усиера по-прежнему радостно светило солнце, дул лёгкий ветерок. Жертв кораблекрушения постепенно разносило течением.
- Мы все умрём! - возопил Шломо, глядя на чудака, который оседлал обломок мачты и привязался к нему.
Лёгкая волна сместила центр тяжести, бревно перевернулось человеком вниз. Оттуда, из-под воды пошли пузыри, беспорядочные движения… и всё затихло.
- Ага, - отозвался его слуга, - или ты таки собираешься жить вечно?
- Но не в море же!
- Ни чё. Оно потом высохнет и мы будем лежать на суше. Тебя так приятнее?