Красиво? - Да. Я бы на его месте так и поступил. Но я - бесчестный прагматик из 21 в. «Украл-убежал», «и фиг меня потом найдут».
У него опыт поколений, воспитавший, вбивший «кодекс чести степного хана». Следует разделять со своими людьми корм, кров и опасность. Если ты не доверяешь своим - они не верят тебе.
Личные свойства. В немалой части - семейные традиции. Восходящие к Боняку Серому Волку, который ещё тогда, почти столетие назад, даже среди ханов той героической эпохи был особенным.
Вкус победы. Это сделал я! Это я их всех! Плевать - что потом, плевать, кто что скажет - я знаю, что это моя победа.
Всё это важно. И забота о любимом сыне, стремление обезопасить его будущее. И любовь к Родине, стремление избавить её от грядущей тирании Шаруканычей. Но кажется мне, что главный аргумент - освобождение личное. Мгновенное освобождение внутренне молодой, азартной души от нудного повседневного груза старческого тела, от постоянно присутствующего потока болей, недомоганий, слабостей. От непрерывной обиды. На себя, на время, на весь этот мир.
- Ведь помню! Ведь мог! Совсем недавно! А нынче… Заверните меня в тёплую мягкую тряпочку. И подоткните, чтоб не дуло.
***
Из пункта А в пункт Б вышел курьерский поезд со скоростью 60 км/час. Одновременно навстречу ему из пункта Б в пункт А вышел пассажирский поезд со скоростью 40 км/час. И они не встретились.
Почему? - Не судьба.
Если Боняк, Кончак и Ванька-плешак не встретятся под Переяславлем, то к Руси и к Степи придёт такая «не-судьба», что лучше не надо.
***
Уточню: в РИ этот поход Кончака шёл в чуть других условиях.
Две мощные группировки кыпчаков по левому и правому берегам Днепра двинулись к Киеву с миром. В Переяславле сидел князем двенадцатилетний сын киевского, в тот момент, князя Глеба Перепёлки. Глеб, волнуясь за сына, кинулся из Киева к нему.
Тут всё прошло тихо-мирно. Но вторая группировка на правом берегу, узнав, что дружина ушла к Переяславлю, вдруг передумала насчёт мира и напала на Киев. Разорили предместья, захватили богатый полон. На отходе их догнал Михалко с Роси. С сотней гридней и несколькими сотнями берендеев вдребезги разгромил многократно превосходящее полчища половцев.
Об эти эпизодах из РИ я уже вспоминал.
В АИ этого нет. Михалко сидит на Руяне в роли датского графа Рюгена. На его месте в Торческе - Чарджи, сокрытый ябгу, кумир торков. Который активно использует не берендеев с их заморочками, типа: тут служу, тут не служу, отбитый полон - наш и «мы сами будем эту корову доить», а восхищённых им торков и печенегов. Использует очень активно: два глубоких похода в Степь - возмездия за набеги двух последних лет. За спиной у него не княжеская дружина и городовой полк, а формируемая регулярная армия Искандера. Ещё не вполне готовая, но способная массой кованной рати снести любого. Мальчик-княжич, Владимир Глебович, учит таблицу умножения в Боголюбово. А самого Глеба Перепёлку только что убили киевские мятежники, среди которых верховодят высланные мною из Луцка, Галича и Минска бояре.
Всё-таки, моё вмешательство в РИ при взятии Киева в 1169 г. начало менять и Русь, и Степь.
Мы гнали коней на юго-запад, догоняя мои отряды, надеясь на подход других. Из Курска и Путивля, из других городов Черниговской и Киевской земель.
В Киеве - бунтовщики. Но есть же Триполье, Белгород, Вышгород, Торческ…! Неплохие крепости, там сидят наместники, гарнизоны… Я рассылал гонцов, требовал придти ко мне на левый берег Днепра вёрст в 10 выше Переяславля. Придут ли? Сколько? Каких?
Уговор с Боняком резко ограничил свободу манёвра. Во времени, в пространстве. Послезавтра утром перед рассветом я должен находится где-то вблизи лагеря Кончака. Не раньше и не позже. Раньше - Кончак атакует и меня затопчет. Позже - «серые степные тараканы» очухаются после «шахидизма» Боняка и сбегут в Степь. Чтоб вскоре вернуться с каким-нибудь другим предводителем.
Если у Боняка получится, то… необходимо сразу атаковать и добить. Атаковать в момент гибели верхушки нашествия, в момент максимальной дезорганизации противника.
***
Окинем взглядом историю здешних мест. Без «древности седой» - не ныряя во времена массагетов, скифов, гуннов, болгар, авар. Начнём с конца хазар.
В кон. IX в. Хазарский каганат потерял славу непобедимой державы. Реально непобедимой: их тяжёлая конница имела доспех столь высокого качества и комплектности, который возвращается в эти места только с русскими боярами 16-17 в.