- Вот так течёт Трубеж. На юг, на восток, на юг. В петле - город. В южной части - детинец, в северной - окольный город. Осалук, посад сожгли?
- Нет. Слободы пригородные в разных местах сожжены. На остатках их кыпчаки костры свои жгут. А сам посад - целый.
Почему Искандер местность не выжег? - Непонятно. Макиавелли советует выжигать предместья сразу, чтобы у противника не было укрытий при непогоде, топлива и прочих ресурсов. Отмечает, что в первый момент нападения жители испытывают воодушевление, что позволит им легче перенести потерю имущества. Весьма общая идея, ещё с античности.
Если не сделать так, то будет как я в Янине сделал: смастерил из брёвен местных строений бой-телегу и въехал в город. Правда, и Мономах, когда Гореславич и половцы его в Чернигове осадили, выжег посад только когда понял, что внешнюю стену не удержать. Похоже, что Искандер по-первости надеялся обойтись полевым сражением без разрушений города. А сейчас… не знаю, может, какую ловушку кыпчакам готовит.
Осалук - ещё одна драматическая история, каких много вокруг меня.
Простой парень, кыпчак, жил себе, не тужил, жениться собирался. Тут неудачный год, пол-отары потеряли. В долг для прокормления семейство хлеб у подханка взяло, надо отдавать. Он и пошёл к Алу служить, сопровождал караваны. Отработал сезон, получил расчёт, поехал домой. А там подханок должок живьём взыскивает, сестрой Осалука.
- Вот серебро. За то, что в долг взято было. Возвращаю. Уходи из моей юрты.
А у подханка уже разгорелось, на девку глядючи.
- Это не всё, её заберу для полного счёта.
Дальше драка. В которой Осалук подханка зарезал. И убежал к Алу:
- Помоги! Найдут ханские нукеры - убьют!
Понятно, что старый Боняк с соседями ссориться не хочет, убийцу благородного бека укрывать не станет. Алу и посоветовал:
- Беги к Зверю Лютому, со Всеволжска выдачи нет.
Тот и побежал. Весной узнал, что семью его нукеры вырезали, а сестру продали куда-то за Кавказ.
Идти ему некуда, впрягся в мою службу. Оказался смелым, сообразительным, язык выучил. В этом походе он у меня в разведчиках: лучше наших русопятов понимает степняков, чего от них ждать.
Вчера переоделся в половецкое платье, коня «переодел», да поехал посмотреть - чего там под Переяславлем делается. В серёдке побывал, до шатра самого Кончака два ста шагов не дошёл! Да приметил прежних своих знакомцев и утёк.
Рассказал много полезного. Не из «высших сфер», конечно, но важное. Теперь я его «сказки» командирам пересказываю.
Четыре реки с севера на юг: Трубеж, Альта, Карань, Днепр. Альта и Карань впадают в Трубеж ниже Переяславля. Сам Трубеж ещё южнее - в Днепр. Поймы всех рек - болотистые, сейчас, в последние дни апреля, когда макушка половодья уже прошла, вода уходит, но ещё мокро.
Альта. Кровавое место.
В 1015 г. князь Борис, который святые Борис и Глеб, убит людьми своего брата Святополка, позднее - Окаянного.
В 1019 г. Ярослав, позднее - Мудрый, окончательно разбил этого Святополка.
В 1068 г. братья Ярославичи положили под сабли половцев Шарукана тысячи ополченцев. Там и речка-то… плюнуть некуда. Тогда - «текла кровью».
Киевляне потребовали раздать им оружие, после отказа выгнали братьев, вытащили из Поруба Всеслава Полоцкого. Старший Изяслав бежал в Польшу. Следующий брат - Святослав - 1 ноября 1068 г. с 3-тысячным войском сумел победить 12-тысячное половецкое войско на реке Снове, взял Шарукана в плен, тем остановив половецкие набеги до 1093 г. (не считая участия половцев в междоусобных войнах на Руси).
Речка рассекает поле. В северо-западной части между Альтой и Трубежом меньше версты, в юго-восточной между Альтой и Каранем, вблизи городских валов - чуть больше версты. Доходит до холма, на котором детинец стоит, и уходит вправо, впадая в Трубеж сразу за холмом. По сути, кроме двух не очень удобных проходов на северо-западе и юго-востоке - непрерывная водная преграда при нашей атаке с запада на восток к городу.
Сам город… нормальный. Ров, вал, стена. В валу городни дубовые в три ряда, сама стена деревянная. Есть фишка: облицована кирпичом-сырцом с внешней стороны. Не кирпично-каменная стена «града Ярославова» в Киеве, но хоть что-то. Видать, надоело возгорания заливать: про манеру половцев заваливать укрепления потоком зажигательных стрел - я уже...
- Вот тут, версты две от города, между Альтой и речушкой Карань - лагерь Кончака. Здесь сами ханы и их воины. Тысяч двенадцать. На Трубеже выше посада брод. За бродом на той стороне табуны, стада, полон… обоз. Там - тысяч шесть воинов да слуг разных. Ещё дальше, к северо-востоку вёрст 10-12, стоянка Боняка и Беру.
- Что ж это, Иване? Выходит, и друзья твои давние тебя предали? Под Кончаком на Русь пошли?