Закружил и смахнул в ковыль
Будто крошево со стола.
Все пути далеко видны
Не летишь - так беги бегом!
И порой ни одной стены
Нет на тысячи вёрст кругом».
Как ни близки мне тексты и гитарные переборы Ефимыча, как ни похоже здешнее на им спетое, а мимо отличий не могу пройти: до ближайшей стены, до кремля Переяславского - 7 вёрст. Всего. Их все мне надо сегодня пройти. Не смотря на всю… на всё полчище поганское
Прямо передо мной всё гуще валят из леса степняки, началась уже возня на флангах. Я за Буй-Тура беспокоюсь: враг ударит и отскочит. Парень возрадуется и кинется догонять. Нет, терпит. Было явно приказано: пока перед ним с тыщу половцев не соберётся - боя не начинать. Если он сильно вперёд уйдёт, то Кончак может на него такой силой навалиться, что мы, из-за этой речки Альты и лесистости местности, на помощь не поспеем.
А передо мной уже поболее тысячи собралось.
Факеншит! Боняк! Где ты? Или не ждать - может, задуманное и не случится, а переть в копья?
Фридрих Великий: «всякий кавалерийский начальник, позволивший неприятелю атаковать себя, вместо того, чтобы самому атаковать противника, подлежит разжалованию».
Итить-ять, смещать-увольнять. Меня разжаловать может только судьба! В покойники.
Ну так как? Уже атаковать?
Из конских инструкций того же короля-философа:
«Каждому кавалерийскому офицеру следует всегда помнить, что для разгрома врага требуется выполнение двух условий: 1) атаковать его с максимальной быстротой и силой и 2) обойти его с фланга».
«Обойти с флангов»… ага, а половцы, типа, дураки. Какие фланги на опушке? А так-то… отряды Чарджи и Буй-Тура для меня на флангах. И перед каждым из них такой же «лоб» противника из леса выпирает.
Остаётся «атаковать с максимальной быстротой и силой». Уже пора или не ещё?
Да что ж так всё… невнятно-неуверенно! Одно солнце чётко по расписанию. Ветерок утренний усилился.
«Закружил и смахнул в ковыль
Будто крошево со стола».
Как бы нас тут… не смахнули. Будто крошево. А то и не «будто».
Кыпчаки выезжали из леса на опушку, дальше тоже уже ехали густо. «Серые степные тараканы». Много. Толпище.
«Немного нас. Вас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуем сразиться с вами».
Далеко за лесом, на фоне восходящего солнца, «рыжего палящего шара», в озаряемом до белесости небе вдруг взметнулось несколько горизонтальных чёрточек.
Где-то я такое совсем недавно видел…
Там, вдалеке, качнулись разом верхушки деревьев.
- Коней! Коней держите!
Было такое. Недавно. При демонстрации у расколотого дуба.
Уж не знаю, что у Боняка получилось, но такое синхронное качание - только от подрыва.
Земля дрогнула, прошла волна по траве. На той и на этой стороне заплясали, заметались под всадниками кони. Пророкотал отдалённый гром. При чистом-то небе.
Ну всё. Больше ждать нечего.
«И что положено кому - пусть каждый...»
- Всем! Бой!
Мда… героизм. Тут моя битва чуть не закончилась, не начавшись.
Перелом копчика - это не смешно. Копчик - часть позвоночника. Сломать хвостик, который у всех у нас есть - сломать позвоночник. Стыдно и очень больно. Не случилось. Чудом.
Я про своих коней рассказывал? Престарелая сумасшедшая самобеглая табуретка по кличке Гнедко, первый мой конь в этой и в первой жизни, остался во Всеволжске. Почётный пенсионер по выслуге лет, уверен, что он самый главный на конюшне. Ну, кроме Курта и меня. Вздорен, злобен, но отходчив. Конюхи, когда в конюшню приходят, всегда первым делом к нему подходят. По старшинству и из уважения. Здороваются, кланяются. И чтоб без панибратства.
Дорожный конь у меня Сивка. Хитроумный лентяй-труженник. Странное сочетание? Да вы на людей посмотрите! - Полно. Если понимает, что и зачем делать, если находит себе смысл и удовольствие - делает много и хорошо. Ему нравится бегать. Неторопливый скок. Только его неторопливая мерная рысь для других коней - галоп. Как у коренника в русской тройке. Не мешай. Он не скачет - стелется. Очень мягкий ровный ход. И он будет так отстукивать вёрсты, размышляя о чём-то своём конячьем, при этом внимательно оглядывать окрестности.
А боевой конь у меня - Чёрт. Вороной текинец. Что вообще редкость. Маленькая голова, длинная шея, довольно короткий круп, тонкие ноги, здоровенные копыта тарелками. Прыгун. Стипль-чезник. Для него спокойная рысь - невыносима. Ему бы попрыгать, боком поскакать. С кем-нибудь подраться. Бывают лошади «с холодной кровью» - он совсем не из таких. Самовлюблённый агрессивный истерик. Как его объезжать было - я уже… И ведь - дорогой конь, редкостный. Его по простому, как в императорской кавалерии объезжали, нельзя. Мешок на спину и гонять плетью до изнеможения - запалить коня. Или - «разобьётся на ноги».