Меня все видят: красное далеко видать. Знают:
- Наш-то… среди нас. Не бросил, плешивый, не сбежал. И нам бечь… стыдноватенько.
Я поскакал и остальные сразу вперёд пошли.
Но меня ж и вороги видят! Им сообразить, что тот поц в красном с серебром на голове - первая цель, вовсе нетрудно. На мне не написано типа: FBI, или, там, ОМОН. Да и плевать - половцы всё равно неграмотные. Они могут не знать, что это я. Но что что-то важное - очевидно. А в первых рядах у них лучники. Которые начинают лупить стрелами. В меня!
«Кавалергарда век не долог...». Не хочу! Я не кавалергард! Я простой пехотный «ванька». Мне бы затихариться да окопаться.
Пётр I отдавал предпочтение кавалеристам перед пехотинцами:
«Пехотный офицер, едущий верхом, когда встречает кавалериста, должен, не доезжая сто шагов, с лошади слезть и держать оную в поводу, пока кавалерийский офицер мимо не проследует, дабы своей гнусной посадкой кавалериста не возмущать и ссоры не вызывать».
Ребяты! Давайте я слезу! Чтобы ссор не вызывать. И поведу Чёрта в поводу… Не, не согласные они. Я, конечно, их «гнусной посадкой» возмущаю, но они считают такое не багом, а фичей...
Убили бы. Точно убили бы. Но… «клин - клином». Или, там, «из дерьма конфетку».
Подо мной Чёрт. Который прыгает. Непредсказуемо. Отчего я - джигит хренов! - проваливаюсь с седла во все стороны. Помахиваюсь. Как… как член у импотента - совершенно без целеустремлённости, напряженности и предсказуемости.
Шлем отстегнуть от седла не могу - руки в корзинках. Поэтому просто машу перед собой клинками. Ветер поднимаю. Как мельница. Отмахиваюсь от стрел, как от мух навозных.
Говорят, что самурай должен уметь поймать пролетающую стрелу рукой.
Это не так уж удивительно: скорость стрелы 40-50 км/час. А волан бадминтона - во время турнирных состязаний разгоняется до 300 км/ч. Рекорд - 565 км/час. На таких скоростях я не играл, но турнирные - нормально. Да, там ракетка есть. Но ведь и площадка - тоже. И своя, которую ты должен всю закрыть, и противника, в которую ты должен попасть. В нужную точку поверх сетки.
Самурайскими навыками не владею, поэтому не ловил - отбивал. Хоть бы куда, хоть бы и в аут.
Не все. Потом посчитали - штуки три в меня попали, кафтан порвали. И чего? В кафтане - панцирь. Он же прокованный! Он же вчетверо прочнее обычных кольчуг!
Главное - голова. Но если она половину времени проводит… нет, коллеге, не в конской заднице. Но весьма близко, когда я с репицой целуюсь... В смысле: затылком. Что непонятно? Никогда не приходилось затылком об асфальт целоваться?
Довожу до сведения заинтересованных: об асфальт - больнее. Не пробовали? - Ну и не надо.
Попасть в неё, в голову мою... затруднительно.
***
Что меня успокаивало - скачки по-якутски. В Якутии на скачках русские пригибаются вперёд, к шее лошади, а якуты отклоняются назад, к репице.
Вот доеду до чума и послушаю сибирский секс по телефону: я ме-е-едленно снимаю валенки…
***
Для точности: навыки джигитовки Чарджи и Ивашко в меня крепко вбили. Как бы Чёрт не выкидывал меня из седла, как бы я не болтался «где-то рядом» - мышцы ног и корпуса развиты достаточно, чтобы после любого вываливания вернуться в седло.
Позже, после боя, молодёжь расспрашивала: где это я выучился так ловко уклоняться от стрел. Я, конечно, напыжился. Начал толковать про «качание маятника», из Фанговых рассказов про «перетекание» боевых голядских волхвов в лесу кое-что намекнул.
Фигня. Маятник «качать» можно только на своих ногах. А не на конских. В седле только отклонение корпусом. Хорошо, что седло не «стул» - диапазон отклонений больше. И всё равно: этого недостаточно.
Ребятки послушали, попробовали и вынесли вердикт:
- Польза есть, но мало. А ему… ему пофиг, его Богородица боронит.
Второе главное… нет, не угадали - конь. Конь большой, в него попасть легко. А вот убить стрелой… Ещё на Чёрте «личина» и «куяк конский». Не сплошной - иначе он прыгать не сможет, но голову, шею и бока закрывает.
Тут застрельщики половецкие кончились, и мы въехали в плотную толпу смешанного состава.
Я почему понял? - Какой-то чудак попытался мне в бок копьё всунуть. Красота! Мы подобное на тренировках постоянно отрабатываем, думать не надо: одним клинком копьё в сторону отвёл, другим до чудака дотянулся. И чуть с седла не свалился: я-то в одну сторону перегнулся, чтобы достать. Достал. Но Чёрт в этот момент прыгнул. В другую сторону.
Вам когда-нибудь на взбесившемся мотоцикле ездить не приходилось? Так мотоцикл - железный, его «бешенство» от неисправности. А у Чёрта - от богатства его конской души. Он их всех ненавидит. Нет, не кыпчаков - их жеребцов. Потому что они… жеребцы. И не из его конюшни.