Все принялись разглядывать чуть раскрасневшегося Алу.
- А мне какое место найдётся?
- А нам с тобой, Искандер, вместо славы боевой - дерьмо расхлёбывать. Мда… Кончак - молодец, повыучился у грузин порядку. На слух не верил - требовал грамотки. А получив - складывал и за собой возил. Мы тут кое-чего нашли. Вот такое, к примеру, чудо.
Больше всего это напомнило мне жертву неумеренного пирсинга: лист пергамента, по нижнему краю которого на коротких шнурах подвешены свинцовые печати, поболее двух десятков.
- Грамотка боярства. Киевского. А ещё луцкого, галицкого и минского, из бояр высланных мною прошлой зимою и весною за дела их воровские. Воры противу государя доехали до Киева и скучковались. Местных в измену втянули. А те и сами рады. В грамотке призыв к Кончаку идти в Киев и спасти их неправд, да ущербов, да казней Боголюбского и брата его Глеба. А они, де, ему ворота откроют и примут князем Киевским. Условие: принять веру православную.
- Что?!
- То, Всеволод. Прежде киевляне рюриковичам изменяли. То одного князя звали, то другого. На поле боя бросали, отравами травили, дубьём насмерть забивали. Ныне, когда Боголюбский Русь под одну шапку собрал, когда рюриковичи заодно стали, за Государя Русского - позвали иноверца и иноземца в князья.
Меняя «Святую Русь», объединяя и реорганизуя её, вводя новизны в наследование и управление, я должен был предвидеть ответную реакцию «угнетённого» боярства, особенно - столичного. Люди не глупы, коли от нас новизны валятся, то и от них тоже будут.
То, к чему я постоянно стремлюсь в части технической - свободная творческая инициатива народных масс - естественным образом пробивается и в области политической. На Руси города часто призывали и изгоняли князей - не новость. Новость - в расширении круга «призывников».
До сего времени на Руси в князья выбирали рюриковичей. «Вся Русь - достояние дома Рюрика». Однако централизация, проводимая Боголюбским, исключила момент «выбора князя народом». Выбора нет - есть «воля Государева».
В Новгороде устранение Романа Подкидыша оставило город без князя вообще. Пришлось им, хоть и с кровью, а признать Ропака - князя ставленного, а не вечем выкрикнутого. Насильственно прошла замена князей в Луцке и в Галиче. Чётко проявилась в Полоцке. То князей было «как собак не резанных», а то раз - и нет никого. Одни побиты, другие Боголюбского с его цепным Ванькой опасаются.
Свобода, вольности новгородские, манили киевское боярство уже десятилетия. Сделать явно, как в Новгороде, призыв и изгнание князя вечем они не могли. Использовали народное возмущение, измены и тайные убийства.
Устроить заговор, убить князя Глеба - ничего нового для киевлян.
Зацепившиеся в Киеве высланные бояре из разных мест просветили по теме: выбора нет. Призвать-то рюриковича можно. Только никто не пойдёт.
На бескняжье и хан князь. Вот и составилась воровская грамотка с призывом Кончака.
А чё? По матери - из грузинского царского рода. С православием знаком, может, и крещён в детстве.
***
Бунтовщики киевские немного, меньше, чем на столетие, опережают псковичей, избравших литовца Довмонта князем.
Несколькими столетиями позже, уже на излёте Новгородской государственности, будет попытка призвать князя из Литвы. Михаил Олелькович приехал и довольно быстро уехал, поскольку главный его приглашатель - архиепископ Новгородский Иона - помер, а сторонники, во главе с Борецкими, потерпели поражение. Через 10 лет он же устроил заговор с целью убийства Великого Князя Литовского Казимира Ягеллона и занятия литовского великокняжеского стола. Заговор раскрыли, заговорщиков казнили.
Приглашение Кончака похоже на историю королевича Владислава начала 17 в. Но отец его Сигизмунд, бывший ярым католиком, отпускать сына в греческое суеверие не схотел. А там ополчение, Минин с Пожарским...
Размер Киева, рассказы скопившихся в нём репрессированных из разных мест, нарастающие изменения на Руси, подталкивают киевлян. Они ж за свою свободу биться готовы! Вот и призывают молодого успешного степного князя себе в правители. А условия… обдурим. Будет как в Новгороде после «коммунальной революции».
В РИ Кончак умер в самом начале XIII в., власть перешла к сыну Юрию Кончаковичу.
Всю жизнь Кончак стремился к максимальному объединению восточной части половцев. Ни одно степное объединение не могло сравниться с его владением. Однако, несмотря на силу и богатство, на значительные территориальные размеры, на выделение класса феодалов с достаточно разработанной иерархией, на относительно крепкую центральную власть, объединение Кончака не стало государством. Экономическая база оставалась кочевой-скотоводческой. Государства же складывались и существовали только при слиянии двух хозяйственных систем: земледельческой и скотоводческой. Экономика обусловила и сохранение в общественных отношениях сильных пережитков родо-племенного строя («патриархальной вуали»). Не возникла еще необходимость в создании армии, судов (судил сам хан по обычному праву). Не была принята единая монотеистическая религия, хотя движение к ее восприятию уже началось. Не освоили половцы и письменности. Экономика, социальный строй, культура не созрели еще для создания раннефеодального государства.