***
Для точности. Ни короля, ни Хорватии именно сейчас в королевстве нет.
В 1163 г. Мануил Комнин начал войну за «отцовское наследство» принца Белы, имевшего титул герцога Хорватии и Далмации, пожалованным ему отцом королём Гезой II в 1161 г. Отторг эти области и спорную область Сирмий.
Всю войну Бела сидел в Царьграде и регулярно молился о поражении брата-негодяя, отправившего его в заложники и пытающегося отобрать папин подарок, и о победе своего восхитительного воспитателя, учителя, тюремщика… Мануила Комнина.
***
В марте 1169 г. войско «11 князей» взяло Киев. Помимо киевлян и волынцев, защищавших город, были там и отряды наёмников. Одни из них, мадьярский, прорываясь через Лядские ворота, нарвался на стрелков Любима и погиб почти полностью. Среди немногих выживших был гражданский, еврей-торговец.
Его ждала обычная судьба полонянина, но местная иудейская община пришла выкупать единоверца. Из чего я сделал вывод, что этот человек… имеет значение. Выкроил время для посмотреть.
- Как звать? Шломо? По-русски - Соломон. Твои родители надеялись, что ты вырастешь мудрым, как он. Ну и как?
Беседа пленника с командиром большого отряда, «автором» взятия Киева, «Зверем Лютом» - мощное потрясение.
Что он со мной сделает?! Кастрирует, ослепит, сдерёт заживо кожу?! Я же совершенно беззащитен, полностью во власти этого зверя! Дикие люди… а особенно эти - из чащоб и трясин. Выпотрошат заживо для развлечения...
А уж моя манера задавать вопросы в условиях жёсткого цейтнота…
- У тебя есть три минуты, чтобы меня заинтересовать.
- А выкуп?
- А выкуп в тройном размере община отдаст просто потому что я… попрошу. К твоей жизни это отношения не имеет.
Нормальный полонянин в такой ситуации впадает в ступор или в панику. Замолкает, язык проглотив, или ноет, канючит и ползает по полу. Шломо пытался думать и связно говорить. Видимо, жизненный опыт содержал подобные ситуации.
- Я… я это… поставщик двора его королевского величества Иштвана! Могу поспособствовать поставкам в Пожонь разных русских товаров по хорошим ценам!
Во-от. Хоть что-то. Понятно, что мне нынче торговлей с мадьярами заниматься… есть приказчики. Им всё равно с дунайскими рынками разбираться. И дальше, вплоть до Германии. Дунай - важнейшая торговая магистраль Европы.
- Ага. Поставщик. Его величества. Ну-ну. Ты с вдовствующей королевой знаком?
- Кто? Я?! Да я с ней…
- Спал?
- Кто? Я?! Не дай боже!
- Такая страшная?
- Не-не-не! Господин князь! Я шо, похож на идиота? Да за одни слова… просто болтануть… голову отрубят на раз. Не-е-е! Я к ней со всем уважением! Чисто издалека и восхищённо! Величественна! Благородна! Сиятельна! И ко мне, ничтожному, э-э-э… благосклонна.
Дальше бедный Шломо договорился до того, что он платный шпион венгерской короны под прикрытием. Который отправился на Русь по личному приказу королевы.
Я уже вспоминал эту женщину, говоря о делах Ефросинии Ярославны, автора «Слова о полку Игоревом» и несостоявшейся жены Иштвана III. Вдовствующая королева Ефросиния Мстиславовна. Я буду называть её по-мадьярски - Фружина, чтобы различать среди нескольких тёзок этой эпохи.
В 1146 г. в 16 лет выдана замуж за своего ровесника венгерского короля Гезу II. За последующие 16 лет родила четырёх сыновей (один умер в детстве) и четырёх дочерей. Последнюю дочку Маргет - уже после смерти мужа. При столь высоком темпе воспроизводства королевской фамилии имела достаточно сил, чтобы обладать огромным влиянием на дела королевства.
Сестра Изи Блескучего, Ростика Смоленского, Мачечича... второй человек в Венгрии и при муже-короле, и при короле-сыне.
В войнах «топтания мамонтов» мадьяры, с её подачи, помогали Изе Блескучему: Геза II не менее шести раз оказывал военную помощь своему шурину. В ответ император Мануил совершал карательные походы в Венгрию всякий раз, когда Геза нападал на союзного Византии галичского князя Владимирка Володаревича (папу Остомысла).
Изя насмерть бился с Долгоруким и с одним из лучших его бойцов сыном Андреем. Который стал Боголюбским.
Теперь Боголюбский разгромил племянника Фружины - Жиздора (Мстислава Изяславича).
В Киеве я сталкивался с её матушкой, второй женой Мстислава Великого Любавой, дочерью новгородского посадника Дмитрия Завидича. С её матушкой мы разошлись мирно и, даже, взаимовыгодно. Ценой «благоустройства» Мачечича на престоле Волыни.
Доченька-королева вполне пошла характером в матушку-боярышню.
Её отношение ко мне должно быть враждебным: именно я убил её племянника Жиздора. С другой стороны, я поддержал её родного брата Мачечича - дружественна?
Что я «разжалую» из князей и повешу другого её племянника, Ярослава, лишу свободы и имения многих волынских бояр при подавлении мятежа в Луцке, в тот момент ещё не случилось.