Эти ребята, в высоких колпаках, на высоких конях произвели на королевское семейство неизгладимое впечатление. Берендеи уже год воюют в Польше, занимают земли между Вислой и горами, отданные им «принцессой». Они вооружены, организованы, неподсудны и неподатны. На местных смотрят свысока. Не только с высоты коня, но и с высоты своего соц.статуса. И тут судьба послала богатый подарок! В дорогих одеждах, с сокровищницей, в украшениях...
По счастью, мадьяры были настолько потрясены наглостью и беспардонностью «дикарей», что не оказали сопротивления. Крови и резкого насилия не было. У беглецов отобрали всё до белья, и босиком погнали в Краков.
Там, конечно, разобрались.
Фружина так орала и размахивала моей грамоткой, что «хан западных берендеев» Токмак сдерживал своих «вероломных» и «нелицеприятных». Беглецов прогнали через город и поместили в заброшенном дворце одного из ныне покойных вельмож.
Приехал Миссионер.
- Ты кто? Королева? Фружина? Кто-нибудь может это подтвердить?
Как узнать, что человек - тот, за которого себя выдаёт? Её свита дружно клянётся, но они в свидетели не годятся.
Понятно, что в Кракове куча людей, которые бывали у мадьяр, Фружину лично видели и, даже, общались. Только эта «куча» - была. В Польше идёт гражданская война с династическим оттенком. «Принцесса» уничтожает аристократию, предки которых за последнее столетие наприхватизировали себе владения. Те, кто прежде бывал в королевском семействе Мадьярии - или убиты, или бежали.
- Ты смеешь не верить моему слову?! Я - королева!
- О господи… У нас только императоров двое уже сидят. И один Иисус постоянно просит дать ему крест и указать дорогу на Голгофу.
В стране - война. Общественная шизофрения, проистекающая от болезни «ухо-глаз», от противоречий между официальной тотальной пропагандой «слова Христова» и наблюдаемой реальностью, резко обостряется и даёт выразительные образцы. Не считая толп просто проходимцев, обманщиков и мошенников.
Тут один из спутников Миссионера, по одежде - торгаш из небогатых, осмеливается что-то пошептать князю на ухо.
- Кто? Шломо? Да, тебя в Кракове помнят. Должок не вернул. Обещают плетями драть. Так подтверждаешь - королева? А это принц с принцессами? А это корона св.Иштвана? Да, двойная, похожа. Я - Святополк Юрьевич, из туровских юрьевичей. Приятно познакомиться. Главный советник Великой Княгини Краковской по делам переговорным.
Вещички вернули. Королевской семье - почти всё, свитским… что не влезло в карманы «вероломных».
Потрясённая ограблением, испытаниями, пешим маршем, свистом плети над головой… Фружина с семейством, через два дня придя в себя, является на приём к «принцессе».
- Ах, тётушка, как я рада тебя видеть! (Карга старая. Когда я тут у Пястов загибалась-мучилась, ты даже пальцем не пошевелила, даже глазом не повела. А могла, тебя бы послушались). С неизбывной грустью и печалью выражаю глубокое соболезнование.
И платочек так аккуратненько к уголку глаза.
- Чего это? Мои все тут, живые. И относительно здоровые. Не смотря на происки и гадости слуг твоих берендейских.
- Ах, тётушка, горькая весть пришла в мой дом. Из твоего дома. Сын твой Бела, краса и гордость всего народа мадьяр, пал смертью храбрых, защищая своё христианское отечество от диких язычников, зверей в человечьем обличии. Я так скорблю!
***
«- Ты хоть раз в экстазе была?
- Нет, я дальше Саратова никуда не ездила».
Саратова пока нет, но это не мешает Фружине впасть в экстаз.
***
Какая я дура! Надо было просто сидеть на месте! И королевство само упало бы мне в руки. В смысле: на голову Гезы.
- Боже милостивый! Когда это случилось? Такое огромное несчастие.
- Три дня назад. Вы входили в мой славный Краков, а в это время, вскоре по полудни, громя, круша и вырезая серых степных тараканов, твой сын Бела, Бела Великолепный, светоч, надежда и защита всех христиан, принял геройскую смерть. Помолимся же о душе праведной, тетушка.
Все крестятся, опустив очи долу, начинают бормотать молитвы. Тут Фружина додумывается до несуразицы в сказанном:
- Лжа! Сообщение ложное! Ты не могла так быстро узнать о том, что случилась там, по ту сторону гор!
- Ах, тётушка! Твоё безмерное горе по утраченному сыну лишает тебя последних умственных способностей. Как я тебя понимаю! Известие о смерти моего богом данного мужа Казимижа, тоже повергло. В смысле: меня и всё королевство. В бездну печали и пучину горя. Крепись, тетушка. Ибо все мы в руце божьей, и даже волос не спадёт с головы без его соизволения. А скорость получения новости… У нас есть способы получать известия быстрее обычного. Это один из тех даров, которыми поделился со мной мой добрый друг и двоюродный дядя князь Иван Юрьевич.