Ваня, серьёзнее надо быть, солиднее. Ты лучше радуйся, что Боголюбский тебя сразу в застенок к палачу не ведёт, как бывало.
Стол накрыт уже. О! И селёдочка моя бочковая порезанная лежит. Пошла, милая, и на государев стол. А вот ни картошки, ни водки нет. Сразу чувство - бедновато. Опять же: ни оливье, ни винегрета, ни селёдки под шубой… Прокол в моём прогрессизме, надо исправлять.
Винишко предлагают. Красное крымское. Каша гречневая с грибами.
Не ребята, к государеву столу надо являться уже сытым. Но не пьяным.
- Здрасьте.
По одну сторону стола в рядок сидит семейство. Беглецы пожонские.
Первая гласная - «о», а не «и», как некоторые…
- И тебе здравствовать. Князь Иван Юрьевич? А я королева мадьяр и хорватов Фружина.
- Здравствуй сеструха Ефросиния Мстиславовна. Ты бы прозвание это - Фружина... не употребляла.
Конечно, «сеструха»: она Мономаху внучка, а я внук. Ну, типа.
- С чего это?
- На русский слух нехорошо звучит. Фружина - вражина. Складно да не ладно.
Я вспоминал посиделки в Киеве с Остомышлёнышем, Фросей Ярославной и их матерью, сестрой Боголюбского. Когда вздорную и злобную княгиню удалось заткнуто только меткой стрельбой яблоками в меду по ротовому отверстию с последующим привлечением стражи. Шёл на конфликт. Тем более, что она сама нарушила правила приличия: сама представилась, а не дождалась когда нас кто-нибудь познакомит.
В доминаторы рвётся.
Ошибся. Её поведение происходило не от сверхвысокой самооценки, от презрения к дикарям русским, олухам и неукам. Пара тёмных и холодных месяцев проведённых в русской избе, надломили её самоуверенность. Те манеры, которые прежде выражали привычку к доминированию, к подавлению воли окружающих, теперь свидетельствовали о неуверенности, о стремлении подладиться, предупредить возможное неудовольствие власть имущих. «Имущих» - здесь и сейчас.
- Его Величество! Великий Князь! Государь! Всея Руси! Андрей Юрьевич!
Во, Андрей церемониймейстером обзавёлся. По-русски - бирюч. Хорошо кричит. Громко. Даже и чересчур.
Вошёл. Сам. С мечом на поясе, с посохом в руке. Халат, золотом шитый, соболем оторочен. На голове шапка соболья с яхонтами. Не Мономахова - не большой приём, так посиделки родственников.
Не, не должен Государь Всея Руси такой походкой быстрой, с такой осанкой скрюченной, с такой физиономией прищуренной по покоям своим похаживати. Не благолепен.
Уселся в кресле в торце стола. Долго усаживался, старательно. Халат поддёргивал, посох переставлял. Потом соизволил:
- Не торчите. Садитесь.
Мы-то, как орало проорало, все с лавок подскочили и стоим в четверть поклоне. Выражая, с одной стороны, полный восторг и преданность, с другой - родственность и, где-то даже… нет, не равенство, не дай бог!, а к светочу приближённость и сопричастность.
«Встреча без галстуков» - точно, ни одного галстука на тыщи вёрст.
Чёт, Ваня, тебе не комфортно. От этой ритуальности и этикетности. Приедешь назад во Всеволжск - смотри тщательно, чтобы подобных зае… заморочек не было.
Начали едево да пьяниво разносить, я всё мимо посылаю.
***
«- Девушка, вы любите сухое вино?
- Насыпайте».
И я не девушка, и вино мокрое.
***
- Что-то ты, братец, угощением мои брезгуешь. Иль отравы боишься? Так за моим столом от еды не мрут, для того плаха есть.
Оп-па. Половина присутствующих куском подавилась. Или Ванька-колдун чего-то знает? Андрею-то из отдельной посуды накладывают, из особого кувшина наливают.
- Об имении твоём, брат, забочусь. Объесть Государя Русского - на измену похоже. А тут у тебя расходы такие… Басконе за постой мадьяр казна не платит, задаток не даёт. Поиздержался ты, обеднел.
Ты на меня так не смотри, морда татарско-греческая. Я тебе не боюсь. Не боюсь, не боюсь, не боюсь. Ты лучше на стольника своего глянь: содержание всяких посторонних - его забота.
Посмотрел.
Мда… кто ж знал, что у стольника сердце слабое… и сфинктеры не герметичные. Придётся тебе нового стольника искать.
- Ты, Фрося, говорила людям моим, что брат мой Иван обещал сыну твоему удел в землях русских. И об том грамотку присылал. Кажи.
Во, блин. Не было такого. Оно, конечно, почти четыре года прошло, мог и забыть… А так-то обещание… тянет на гос.измену.
Думал, она себе за пазуху полезет за грамоткой - где ещё ценности хранить? Ан нет - к Гезе в штаны. Ой, не разглядел: в кошель. Кошель на поясе, пояс на Гезе.
Андрей себе цапнул. А фиг - дальнозоркость старческая, освещение недостаточное, шрифт мелкий... Короче: ткнул прислужнику. Тот поднапыжился. И огласил.