Забавно: Андрей - славный воин, много битв прошёл. Но в прицел никогда не смотрел. А прищуривается будто «мессер» из трёхлинейки завалить собирается. Спокуха, брат, нихт шиссен, донт шут. Итить ять! Свои!
Ага, заморгал.
- Слушай, Ваня, а может придержать их здесь? Пущай там самые горячие передерутся, подустанут. А тут мы с своим корольком?
Андрей становится всё более злым и циничным. Кажется, чересчур. В смысле: подобная откровенность при посторонних… И вспышка ужаса на лице Гезы:
- Меня тут «придержать»? Оставят в этих ледяных пустынях и чащобах?! Не хочу!
Играет Андрей. В кошки-мышки. Нынче Геза и православие примет, и что хочешь подпишет и пообещает. Правда, веры таким обещалкам...
- Как решишь, государь. Мне бы подумать.
На этом посиделки закончились. Оставив мадьяр доедать выставленное на стол, Боголюбский увёл меня в соседнюю комнату и начал допытываться по делам Степным, Рязанским, Черниговским, Переяславльским... Так-то он, конечно, в курсе. Но иногда такие вопросы задаёт… Очень полезно посмотреть на ситуацию в Степи его глазами. Опыт у него - с моим не сравнить.
Уже вечерело, когда я выбрался на крыльцо его дворца. Щёки горят - всё-таки в домах воздух зимой… спёртый. Не в смысле: украли, а в смысле… э-эх… этот русский язык… но вы же поняли?
Я про Боголюбовский замок - уже. Во, и столб каменный четырёхликий на месте стоит. Мужик какой-то грызёт его. Говорят - от зубной боли помогает.
У здания напротив, где прежде конюшни были, стоит какая-то замотанная по глаза бабёнка и слуга из сильно небогатых. Увидел меня, кинулся. Стражники местные беднягу чуть не забодали. В смысле: на копья подняли. Чудак отскочил, шапку сдёрнул и издалека вопит:
- Господине! Княже! Вы меня не узнали? Это же я! Шломо пожоньский из Киева! Вы ж меня посылали!
Факеншит! Кого я только не посылал… А, вспомнил.
Удивительно. Фружина почти всю свиту дорогой растеряла. Кто помер, кто разбежался, кого сама выгнала. А этого сохранила. Видать, сильные у неё надежды на ту грамотку были. Сегодня у неё и в этом облом.
- Помню-помню. Несостоявшаяся надежда родителей на мудрость. Чего тебе надобно?
- А вот… а я… соизвольте взглянуть… давайте пройдёмте… чисто на минуточку… позвольте представить…
Вьётся вокруг, пытается за рукав тащит и тут же отшатывается от такой беспредельной наглости. Подводит меня к закутанной бабёнке у бывших конюшен.
- Вот-с, сами извольте видеть. Да-с. Принцесса Илона. Дочь короля Гезы II, сестра короля Иштвана III. Мечтает отблагодарить вашу милость. За все благодеяния, коии мадьярскому королевскому семейству вашей милостью явлены. И в неизбывной надежде на продолжение произлияния. Благодеяния. От вашей светлости. Вот-с.
***
«Пошёл как-то дед на рыбалку. Только закинул удочку - голос:
- Дедушка-дедушка, возьми меня с собой, напои-накорми, поцелуй да в постель с собой уложи. И обернусь я принцессой-красавицей.
Бросил дед удочку, взял ту жабу говорящую, привёз домой, напоил-накормил. А она спрашивает:
- А целовать когда будешь? Чтобы на постелю с принцессой.
- Э-эх. По годам моим жаба говорящая куда интереснее, чем принцесса постельная».
***
По моим нынешним делам мне куда интереснее морда греко-татарская. С ревматизмом, сколиозом и высасывающим взглядом.
И не то, чтобы годы мои велики, но когда разные принцесски табунами ходят да выпрашивают: Поцелуй меня! Положи меня!
Упасть под «Зверя Лютого» - поднять свой социальный статус. Это круто, вызывает почёт и уважение.
- Да что вы понимаете, дуры корявые! Я с самим Зверем кувыркалась!
И глазки так… восторженно закатить.
Про разницу в способах повышения статуса у самцов и самок в стаях шимпанзе - я уже. У хомнутых сапиенсов - сходно.
Ну вот, ещё одна. Она хоть просто жаба или целый крокодил?
- Покажи личико.
Славный красноармеец Петруха, думал ли ты, что твои простые слова станут афоризмом для целых поколений? Понятно, что на Илоне нет паранджи, но на Руси так закутываются, что только глаза видны. Нос - уже много. Зимой - холодно, летом - чтобы кожа не загорала, в остальное время - комары да мухи.
Женщина раздёрнула внешний тёплый платок, откинула на плечи и, опустив глаза, мучительно ссутулившись, продемонстрировала себя.
- Ну-ну, мне на твоё темечко смотреть не интересно.
Ухватил за подбородок, заставил поднять лицо. Кожи не чувствую - нижний платок. Но хоть в глаза глянуть. Эк её… колбасит. Когда так глаза закатываются - это не любовный экстаз, а преддверие обморока.
А она… ничего. Молоденькая. Брюнетка. Что по нашим временам-местам - редкость.