Когда Мифрил Халл будет взят, чего бы это ни стоило ее сыну, она окажется в такой милости у Паучьей Королевы, что ни один другой Дом и даже объединенные силы всех Домов будут ей уже не страшны.
— Иди, — обратилась Бэнр к Утегенталю. — Возвращайся на передовую.
Воин с торчащими гребнем волосами ухмыльнулся и поклонился, не сводя взгляда с Бергиньона. Потом он развернулся и хотел уйти, но Бэнр снова его окликнула.
— Если же тебе доведется напасть на след свирфов, — сказала она и помолчала, переводя взор с него на Бергиньона, — то пошли кого-нибудь, чтобы известить нас.
Утегенталь расплылся в ухмылке до ушей, обнажая редкие острые зубы, а сын Бэнр опустил голову. Армго откланялся и вышел.
— Свирфы — серьезные противники, — как бы между делом обронила Бэнр в расчете на Бергиньона. — Они перебьют весь его отряд и его самого.
Сама она в это не верила. Взглянув же на сына, поняла, что он тоже не верит.
— А если нет, — продолжила старуха, глядя в сторону, на безучастно стоявшую Квентель, которой, казалось, все надоело, и Метила, у которого такой вид был всегда, — так ведь гномы не такая уж завидная победа. — Она снова обернулась к Бергиньону. — Мы знаем, какова главная цель этого похода, — выкрикнула она. Правда, при этом не уточнила, что ее цель и цель Бергиньона существенно различаются.
На молодого Бэнра это произвело мгновенное впечатление. Он разом подтянулся, вскочил на ящера и уехал по знаку матери.
Бэнр обернулась к Квентель.
«Проследи, чтобы среди солдат Утегенталя были наши шпионы, — знаками показала она. Потом немного помедлила, прикинув, что сделает свирепый оружейник, если раскроет их. — Пусть это будут мужчины», — добавила она.
Мужчинами пожертвовать не жаль.
В одиночестве скользя на летающем диске между воинами, Мать Бэнр сосредоточилась на более важных вещах. Соперничество Бергиньона и Утегенталя ее мало волновало, равно как и неповиновение оружейника Армго командам. Ее больше беспокоило то, что свирфы куда-то исчезли. А если разозленные гномы собираются напасть на Мензоберранзан, когда Бэнр с войсками уйдет далеко?
Конечно, это глупо, и Мать Бэнр сразу отбросила эту мысль. В городе оставалось больше половины темных эльфов под бдительным оком Мез'Баррис, Триль и Громфа. Если даже гномы нападут, их разобьют наголову, к вящей славе Паучьей Королевы.
Но даже сейчас где-то на краю сознания пульсировала мысль о заговоре.
«Триль предана тебе и держит все в своих руках», — внедрились в ее мозг слова Метила, стоявшего неподалеку и легко читавшего в голове старой Бэнр.
Бэнр почувствовала себя спокойнее. Перед тем как покинуть Мензоберранзан, она попросила Метила прощупать, что думает Триль по поводу ее намерений, и доклад Метила оказался очень обнадеживающим. Триль не нравилась идея наступления на Мифрил Халл. Она боялась, что ее мать переоценила свои возможности, но при этом была уверена, как и все остальные, что сама Ллос поддерживает войну, особенно в свете того, какая судьба постигла Дом Облодра. Поэтому Триль не воспользуется отсутствием матери и не попытается захватить власть, да и вряд ли вообще предпримет что-либо против нее.
Бэнр совсем успокоилась. Все шло как задумано; и не важно, что трусливые гномы сбежали.
Положение складывалось даже лучше, чем она рассчитывала: вражда Бергиньона и Утегенталя обещала доставить немало приятных минут и открывала разнообразнейшие возможности. Допустим, Утегенталь убьет Дзирта, а также при этом убьет Бергиньона, тогда Мать Бэнр может переманить его в Дом Бэнр и отдать ему место оружейника. После того как Мифрил Халл будет взят, Мез'Баррис и пикнуть не посмеет.
Глава 18
ТРУДНЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ
— Даже сейчас Регволд, который будет командовать нами, встречается с Бренором, королем, — сказал всадник. На нем были удивительные доспехи. На панцире не было даже малюсенького гладкого участка: он был весь покрыт вмятинами и ребрами и торчащими во все стороны шипами, чтобы отклонять любые выстрелы.