Я пошевелила пальцами. Никакого отёка, никаких болезненных ощущений, о каких предупреждали ребята, никакой скованности. Рука будто и не ломалась. Здорово!
– Ось цэ дохтур! – восхитилась баба Нюся. – А мой радикулит пидлечишь? – и тут же, вскочив, повернулась болезненной зоной.
Граф слегка опешил, но быстро взял себя в руки и… бабулю окутало то же синее сияние, а потом она щупала себя за поясницу, нагибалась, поворачивалась, скручивалась и повизгивала от восторга:
– Коляновна! У тебе ж столбняк був! Нехай дохтур вылечит! – удостоверившись, что всё вращается, как в молодости, воскликнула сердобольная баба Нюся.
– Анна Ивановна, – бабуля слегка покраснела, – не столбняк, а спондилёз. Я, как-нибудь сама его вылечу.
– Вы обладаете целительской магией? – встрепенулся граф. Чего это он? Конкурента чует?
– Гордынею вона обладае, – брякнула баба Нюся. – Стыдно ей, ось и витказыеться.
С рук лекаря сорвались потоки синего света, моментально окутали бабулю, и только через пару минут опали.
– У вас ещё почки не в порядке были, – сообщил граф, стряхивая кисти, – я подправил.
– Спасибо, конечно, – баба Таня выпрямилась, словно палку проглотила, – только заплатить нам нечем. Да и домой надо возвращаться. Кстати, как нам домой вернуться?
– Оплачивать ничего не надо, – нахмурился мужчина, став похожим на настоящего некроманта из фэнтезийных книжек нашего мира, – а вот с возвращением домой – небольшая заминочка. Я понятия не имею, какой ваш мир, где он находится, какие у него пространственные координаты.
Тут уж бабули заволновались кооперативно.
– Як цэ «заминочка»? – бушевала баба Нюся. – Вертай нас взад! У мене огирки спеють и помидори наливаютися!
– А на что мы тут жить будем? – вторила баба Таня. – С голоду помирать? Или Вам, как некроманту, это выгодно? Новых скелетов оживите?
– Тихо! Прошу, дамы, успокойтесь! – поморщился, словно от зубной боли, некромант. – Так как я косвенно, – сверкнул глазами, – косвенно, повторю, причастен к вашему здесь появлению, то расходы на ваше содержание возьму на себя. И постараюсь выяснить в кратчайшие сроки, как вернуть вас в ваш мир. А сейчас, – встал и сделал приглашающий жест, – прошу в столовую. Время обеда.
По дороге в столовую он пояснил, что в замке бывает очень редко, поэтому обслуга здесь состоит только из вот таких вот «лакеев», только повариха приходящая, из соседней деревни. Спустя пару лестничных пролётов и войдя в столовую, мы не так уж и ужасались снующим по зале скелетам с подносами в руках. Кстати, на руках у них были белоснежные перчатки.
– Ты б их одягнув, чи шо, – проворчала баба Нюся, когда подавали десерт.
– Зачем?
– Ну як же? Срамно дывытися на голу жопу, пущай и костистую.
Я почувствовала волну признательности, которая выплеснулась от скелетов. Интересно, это у меня магия такая образовывается? С нежитью взаимодействовать? Светка мне все уши прожужжала, разглагольствуя на эту тему, то есть, какая у неё была бы магия в магическом мире. Это что ж получается? Не всё в тех книжках, что она зачитывалась, выдумки? Ой, мамочки! Это что ж, я тоже некромантом буду? Трупы, зомби, нечисть всякая, покойники опять же… Ой, бе-е-е! А-а-а-а! Не хочу!!! Я, хоть и в меде учусь, но планировала стать косметологом. С трупами я не планировала общаться.
– Я подумаю, – граф промокнул губы салфеткой. – Позвольте откланяться, – встал. – Замок и прислуга в вашем распоряжении.
ГЛАВА 3.
Мы переглянулись и продолжили уделять внимание десерту. Надо будет зайти на кухню и поблагодарить повариху. Всё было очень вкусно, а десерт так, вообще, сказка.
– Так, – прокряхтела баба Нюся, отваливаясь от стола. – Предлагаю трохи растрясти сытный завтрак. То бишь, прогулятися.
– Я с Вами согласна, Анна Ивановна, – степенно произнесла баба Таня.
– Ой, Коляновна, брось ты свои паньски замашки! – лениво возмутилась бабуля, перед тем, как выкатиться из-за стола. – Дашке вже скоро четверть века буде, а ты всё «АннаВанна». Ивановна я! Ясно?
Я тихо возмутилась про себя – вообще-то, мне только 18 лет исполнилось. 1 апреля.
– Да как-то… – баба Таня замялась. Её воспитание никак не позволяло такие фамильярности, по её мнению.
– И якось и такось. А, поскольку мы тут застрягли неведомо наскилько, ось чую своею попою, шо надолго, пишлы разведовать обстановку. Я не збираюся в такому свинарнику жить!
– Согласна, Анна Ив… хм… Ивановна, – продолжила папина мама под суровым взглядом маминой мамы. – Дети в такой грязи жить не должны.