-Светлячок-3 взорвался.
-Как взорвался? -опешил я. -Светлячком-3 называли одну из орбитальных станций. Самую маленькую из них, но это всё равно были сотни тысяч тонн металла и неразрушимого пластика, плавно плывущего по своей вечной орбите между землёй и луной. А ещё там жили почти пять тысяч человек работая вахтовым методом на производстве «живого металла» - уникального материала, требующего для своего синтеза сверхчистых условий, невесомости и температуры лишь на несколько десятков градусов выше абсолютного нуля. Кроме Светлячка-3 такой материал производили немного на «Огоньке-во-тьме» - научно-производственной базе, расположенной на дне глубокого кратера, в вечной тени, куда никогда не заглядывает солнце. Но там больше экспериментальное производство, нежели серийное. Используется «живой металл» в искусственных суставах и протезах, в экстренных ремонтных системах предотвращающих утечку воздуха при разгерметизации корпуса космического корабля, да много где ещё используется - у нас, в Когнитивных Технологиях, на его основе даже электронные мозги пытаются сделать, правда пока не очень успешно.
О чём я говорю – пять тысяч человек погибли! Вот они живы, а вот уже нет. В космосе грань между жизнью и смертью не толще стенки из композитного материала, защищающей человека от холода открытого пространства.
-Главный реактор пошёл в разнос.
-Но как? -поразился я.
-Говорят, его по команде с Земли ввели в критический режим и взорвали.
-Неужели намеренно?
-Наши почти взяли станцию под контроль и когда земляне поняли, что им не удержать «Светлячок-3», то взорвали его.
-Какие ещё «наши»?
-Лунары, -объяснила Оксана.
-Мятежники, -поправил я её. -И вообще всё очень странно. Зачем Земле взрывать «Светлячок-3», а остальные захваченные станции оставить спокойно летать на своих орбитах? И это вообще возможно – удалённо перевести главный реактор станции в критический режим, чтобы он взорвался и уничтожил всю станцию. Это какая же дыра в системе безопасности если любой хакер потенциально имеет возможность рвануть любую станцию в недра которой сможет получить удалённый доступ?
-Но мы не сами взорвали свою станцию, как об этом рассказывают на Земле, -возразила Оксана. – Какой смысл уничтожать её сразу после того, как установили над ней полный контроль?
-На Земле говорят будто это Луна взорвала реактор «Светлячка-3»? -поразился я.
-Они там вообще всех лунар какими-то чудовищами выставляют, -поделилась жена. -Доступ из лунного фрагмента глобальной сети в земную её часть ещё не восстановили, но в новостях зачитывали посты из их социальных сетей и заголовки земных новостных изданий.
Посадив маленькую Екатерину выбежавшую из детской комнаты на звук моего голоса к себе на колени я заметил: -Знаешь, неадекватные люди есть везде и если намеренно обращать внимание только на них, то может показаться, что все люди такие, хотя они представляют лишь крохотную часть всего общества.
-Ты бы видел какие ужасные вещи они про нас пишут, -покачала головой Оксана. -Называют нас всех преступниками и грозят, в лучшем случае, длительным поражением в правах всем лунарам, даже тем, кто просто просидел весь день дома, как наша семья. Требуют отправить сюда армию для усмирения беспорядков. Или даже нанести ракетный удар по всем трём городам разом.
Мне оставалось только недоверчиво покачать головой. Сложно было поверить, что Земля и Луна могут так быстро поссориться. По сути мы, тут, на Луне такие же люди как на Земле. Лунары плоть от плоти землян. У многих из нас на планете оставались родственники или друзья.
Конечно, все эти разговоры о том, что, дескать «Земля обкрадывает Луну», что «мы – звёздные, а они -червяки» не прошли даром. Движение за объединение Луны, выход из земного протектората и превращение её в отдельное государство, в первую космическую страну, привлекало всё больше людей. Правда никто не думал, что однажды оно закончится открытым мятежом с захватом кораблей, станций, ядерными взрывами и многочисленными жертвами счёт которых перевалил уже за десятки тысяч. Во всяком случая я никогда не предполагал подобного. Хотя те, кто это осуществил длительное время готовились, планировали. Но не суть.
В одно ухо лунарам дули, что если не отдавать лунные богатства земле за бесценок и не переплачивать за привозное продовольствие, то мы бы тут зажили как в раю и последний бедняк сделался бы записным богачом. Одновременно с тем, в другое ухо тихонько нашёптывали о величии «звёздных» и их отличии от живущих на дне гравитационного колодца, называемого планетой грязеедов. Чем меньше какой-нибудь человек представляет из себя, чем меньшего он добился в жизни, тем приятнее ему слышать о том, что он уже особенный, уже «звездный» просто по факту своего рождения или проживания не на планета, а на её спутнике. Люди сами хотели, чтобы им говорили всё это. Кто же откажется помечтать, как он, дескать, разбогатеет, стоит только прогнать прочь кровопийц-землян. Кому не понравится раз за разом слышать о своей избранности и элитарности? Вот люди и слушали. И сами просили – говорите, говорите нам об этом ещё и ещё.